Сказка для взрослых девушек

Невнятно объяснив себе производственную необходимость и содрогаясь от отвращения, она взяла верхнюю купюру, выключила везде свет и быстро ушла. Ей даже страшно было оглядеться, задуматься… Мозг бдительно отрубал все эмоциональные волны, спасая хозяйку от временного помешательства. Галя действовала как автомат. Эти десять минут бессистемных сборов высушили ее душу, как слабый ручей, имевший неосторожность пробежать через пустыню.

Конечно, мама даже не дала ей разобрать сумки. Но Галочка совершенно отключилась от окружающих раздражителей, поэтому все старания Светланы Николаевны пропали даром.

– М-да, – протянула Наташка и закусила губу. – Полный отпад. Кто бы мог подумать!

Воздух в маленькой кухне был густым и вязким от слов и эмоций. Светлана Николаевна восседала на хозяйском месте, навалившись спиной на холодильник, и переводила взгляд с Наташки на дочь и обратно. Галочка сидела на табуретке у мойки и молча крутила пуговицу на джинсах. В коридоре стояли две сумки, набитые вещами.

Быстро оценив состояние подруги, Скачкова взяла маму на себя. Но, не имея длительного опыта общения со Светланой Николаевной, ранее достававшейся Наталье лишь в малых дозах, она быстро выдохлась и начала подумывать о бегстве. Если бы не безучастная Галя, вызывавшая опасения, она бы уже давно нашла повод и покинула бесновавшуюся Светлану Николаевну. Наташа была согласна, что просто так уйти, не устроив бывшему мужу что-нибудь запоминающееся и не прихватив на память полагающуюся ей часть имущества, нельзя.

Однако и позже уломать Галю совершить адекватные ситуации действия, в частности разделить с бывшим мужем имущество, не получилось. Она замкнулась в себе и жила по какой-то только ей понятной программе."

"Светлана Николаевна не сразу осознала, чем именно обернулся для нее развод дочери. Переосмыслив и переоценив ценности, она возвела Евгения в ранг народного героя и целиком перешла на его сторону, объясняя Гале, что муж – святой человек, долго и терпеливо переносивший невзгоды совместной жизни с таким недоделанным и убогим экземпляром, как ее дочь.