Близняшки от босса. Сердце пополам

Но, казалось бы, расслабленная помощница машинально подхватывает Алю — и аккуратно спускает ее на землю.

Реакция отличная у Снежаны. Впрочем, чему я удивляюсь? У нее самой дома дочь.

— Роман не мог тебе дозвониться, — вместо благодарности упрек бросаю.

Обнимаю подбежавшую ко мне Алю, беру ее на руки и ловлю на себе напряженный взгляд Снежаны. Пару секунд она изучает нас так, словно уравнение сложное в уме решает, а потом вдруг приходит в себя.

— Извините, Вадим Дмитриевич… Вадим, — исправляется.

— Видео? И что вы так оживленно смотрели? — успокоившись, подшучиваю я, вместе с Алей подходя к телефону, что так и лежит экраном вниз.

Снежана испуганно взмахивает ресницами, резко поднимает его, одним быстрым движением отключает — и прячет в карман.

— Мультики, — пожимает плечами. И улыбается.

— Вадим, разъезжаемся по домам? Время! — отвлекает меня Роман. — Я могу Снежану подбросить, куда скажет."

"Моя помощница меняется в лице, с нескрываемой тоской смотрит на нас с Алей, будто вот-вот потеряет нечто важное. Меня напрягает ее нестабильное поведение сегодня — и возникает острое желание выяснить его причины. Поэтому жестом отпускаю Романа.

— Можешь быть свободен, — говорю, не прерывая при этом зрительного контакта со Снежаной.

Могу посмотреть, что после этих слов глаза помощницы загораются, а сама она с трудом сдерживает эмоции. Точно как Аля, когда выполнишь ее прихоть.

Снежана окончательно дезориентирует меня, когда в следующую секунду подходит к дочке — и заботливо перевязывает шарф, поправляя его, чтобы малышку не продуло. Будто забывшись, щелкает Алю по носику, а та отзывается хихиканьем. Быстро же они общий язык нашли.

Потеплевшим взглядом Снежана окидывает дочь, а после — поднимает голову.

— Тогда поехали? — произносит холодно и бесстрастно.

Опять ко мне возвращается необъяснимое чувство, будто я причинил вред помощнице и забыл. Хотя амнезией я вроде не страдаю.

К машине идем молча. Снежана плетется позади, и я ощущаю, как она прожигает взглядом мою спину. Но стоит мне обернуться, как принимает невозмутимый вид. Что-то гложет ее, но я не могу даже предположить, что именно.