Близняшки от босса. Сердце пополам

На расстояние пушечного выстрела не подпустит.

Вадим сильнее, богаче, решительней. Несмотря на обманчивую нежность, что плещется сейчас в его глазах, он может быть поистине безжалостным, когда дело касается его интересов.

Мне не справиться с ним.

И я молчу. Закусываю губу изнутри до металлического привкуса во рту. И запрещаю себе высказываться.

Истерикой и ссорой я ничего не решу. Разве что ускорю момент своего увольнения и опять потеряю дочь.

Нет! Нет! Нет!

Я обязана собраться!

Глубоко вдыхаю. До боли в горле и легких.

— Здесь душно очень…

Боже, как предательски дрожит мой голос, а взгляд невольно опять прилипает к малышке."

"Аля обращает внимание на папу, оставляет телефон и подается вперед. Пугаюсь, что она слетит с диванчика, пусть невысокого, но все же недостаточно безопасного.

Мгновение — и я оказываюсь рядом с ней. Мною управляет материнский инстинкт, а он сильнее психологического ступора. Сейчас есть только моя дочь, которую я хватаю и прижимаю к себе.

— Вадим, не оставляй дочь без присмотра на диване! — забывшись, фыркаю таким обвиняющим тоном, будто мы супруги и сто лет женаты.

Позволяю себе лишнее, но значения этому не придаю.

Ласкаю взглядом дочурку, вбираю носом ее запах, совсем другой, не Риткин, но такой родной! С трудом сдерживаю слезы, дышу часто.

Расцеловать розовые щечки хочу, однако чувствую, что Аля напрягается в моих руках. Всматриваюсь в ее растерянное личико, наблюдаю, как она поджимает губки, морщится, готовясь расплакаться.

— Па, — выдает она испуганно.

Она. Меня. Не помнит.

С самого рождения Аля росла в чужой семье. Не видела меня ни единого раза. И даже не чувствовала, ведь после родов мне так и не дали ее поцеловать.

Забрали, пресекая связь между нами. Не показали, якобы заботясь о моей подорванной психике. Всем занимался Антон…

Что это было? Чудовищная ошибка или преступление?

Господи, как так вышло? И что мне делать теперь?

Сердце рвется на лоскутки от понимания того, что в итоге я — чужая тетя для собственной дочери.

— Тише, Аля, — Шторм приближается к нам и садится на корточки у дивана. — Знакомься, это Снежана, — поглаживает Алю по макушке, а сам мне улыбается. — Наша с тобой помощница.

«Помощница», — бьет наотмашь.