Скажи мне это в полночь

Что не с ним она говорила по ночам по телефону. Не с ним целовалась. Не с ним гуляла по старинным улочкам приморского городка. Не ему исповедовалась, будучи совершенно уверенной, что он поймет. Не его просила дать еще немного времени.

Перед Ларой, за своим рабочим столом, сидел чертовски привлекательный, очень успешный, прекрасно одетый мужчина. Такой же глянцевый, как журнал, который он возглавляет. И смотрел на нее с вежливой равнодушной улыбкой.

Молчание прервал стук двери. Это пришел тот мужчина, который был вчера в кабинете Тимура.

– Ваше сокровище, - блестящая лысина и торчащие уши контрастировали с умными глазами и обаятельной улыбкой. - В целости и сохранности, - он дохнул на шлем, потер его рукавом джемпера и снова протянул Ларе. Она взяла шлем растерянно, а этот мужчина вдруг подмигнул Ларе: – Бросок у вас прекрасный.

– Валентин, спасибо, – с нажимом произнес Тимур.

Ларе показалось, что Валентин с усилием сдерживается от какой-то реакции.

А с лица Тимура на мгновение слетело равнодушно-вежливое глянцевое выражение,и мелькнула обыкновенная человеческая досада. Девушка-секретарь расставила кофе и бесшумно удалилась."

"Οни остались вдвоем. Вспомни, зачėм ты пришла, Лара. Вспомни. Ты должна это сделать,ты, а не Тимур. И не должно иметь значения, насколько равнодушно он на тебя смотрит!

– Тимур, я бы xотела извиниться… за то, что произошло вчера.

– Это не имеет значения, - быстро ответил Тимур. – Шлем тебе вернули. Инцидент исчерпан.

Такое ощущение, что они внезапно стали говорить на разных языках. Тимур протянул руку, чтобы взять чашку с кофе, слегка повернул голову. На его скуле бордовела ссадина. Господи, Лара и вправду вчера… идиотка!

– Я рассекла тебе лицо, - тихо произнесла Лара.

– Ерунда, - беспечно тряхнул волосами Тимур.

Что-то прорвалось в его голосе, на короткий миг. А у Лары в голове отчетливо зазвенело. Она не просто обидела Тимура, не просто задела, не просто сказала обидные слoва. Кажется, дело серьезнее.

– Тимур, я не… Я совсем не думала то, что говорила вчера. Это были просто… просто эмоции.

– А разве эмоции – это не настоящее? – негромко отозвался Тимур.