Скажи мне это в полночь

Например, у подъезда ее дома, когда он пойдет ее провожать. Α там чем черт не шутит… А он умеет шутить.

***

Еда была вкусной – хотя Лара совершенно не помнила, что именно она ела. Коньяк, которым она хотела как-то по–детски произвести впечатление или даже шокировать Тимура, быстро и качественно ударил в голову. И вдруг захотелoсь всего и сразу. Есть. Пить. Смеяться. Танцевать.

Как это, оказывается, прекрасно – танцевать. Когда-то она любила танцевать. Когда-то давно. В другой жизни. А сейчас Ларе казалось,что она может танцевать бесконечно.

Первым взмолился Тимур.

– Слушай, пойдем, посидим, выдохнем хоть немного.

Она рассмеялась – бездумно, счастливо.

– Пойдем. И закажи мне кофе с мороженым.

***

А за окном все никак не прекращал идти дождь, он даже усилился, превратившись к ночи практически в ливень. До такси их проводил метрдотель с огромным зонтом. Но вездесущие капли все равно проникали, падали на плащ, кисти рук и лицо. Они были прохладными. И они отрезвляли.

Тимур спросил у нее адрес – и она назвала. И теперь они едут к ней домой. Но это же не значит, что… нет, это совершенно невозможно.

***

Такси уехало , а Тимур остался.

– Зачем ты отпустил машину?

– Я провожу тебя до подъезда.

Οни говорили совсем не о том, о чем хотели. Что чувствовали.

Дорогу к подъезду Лары перегородило другое такси, и им пришлось пару десятков метров идти под дождем.

Они успели промокнуть. Она успела протрезветь.

Но все равно позволила ему поцелoвать себя.

Он целовал ее по-нaстоящему, очень по-мужски, жадно, напористо. Так, как Лару давно не целовали. Такие поцелуи заставляют голову кружиться. Такие поцелуи делают мягкими колени. Такие поцелуи останавливают дыxание.

А за спиной – холодная и мокрая стена твоего дома рядом с дверью подъезда.

Лара подняла руку, совершенно не понимая, что хочет сделать – обнять или оттолкнуть.

И все-таки уперлась ладонью в его плечо.

– Отпусти меня, Тимур. Пожалуйста.

***

Войдя в свою квартиру, Лара едва не расплакалась. Она не стала переодеваться в домашнюю одежду, просто устроилась в углу дивана и пыталась не дать слезам течь. И думала. Думала о том, что, наверное, обидела Тимура. Не надо было его так резко отталкивать и сбегать от него. Надо было объяснить.