«Сирены» атакуют

Монах помолчал.

– Я должен получить благословение от игумена, – произнес он не менее жестко. – Дело весьма серьезное.

– Очень не советую этого делать.

– Но настоятель знает, кто вы такие.

– Знает. Но он не знает о вас.

– Вы и его подозреваете? – зло спросил Зосима.

– Оставьте подозрения нам. – Магеллан в очередной раз дотронулся до его рясы. – Никто не требует от вас обета молчания. Никто не записывает вас в кадровые сексоты. Вы все расскажете вашему игумену, но очень прошу вас сделать это после нашего отъезда.

Чем меньше людей будет знать о содержании нашей деятельности, тем лучше. Вы в любом случае сможете покаяться – неужто Бог не простит вам?

Магеллан умолчал о том, что если придет соответствующий приказ, то беднягу Зосиму придется ликвидировать как посвященного – как бы ни противилось этому все существо спецназовца.

– У каждой работы своя специфика, – добавил он убедительно. – Ваша требует молитв, созерцаний, медитаций... не знаю еще, чего. Вас благословляют на пост, наставляют, и это обычная практика.

Она не кажется вам бессмысленным ритуалом. А наша работа тоже имеет особенности, и смысла в них не меньше, чем в ваших кадильницах... Давайте будем уважать друг друга.

Зосима думал так долго, что Магеллану захотелось взять его за ворот и хорошенько потрясти.

– Ну, извольте, – сказал монах, наконец. – Я возьму на себя дерзость согласиться – да не усмотрит Господь в этом гордыни. Я чувствую себя принужденным, но что-то подсказывает мне, что я не должен отказывать вам.

– Очень хорошо, – быстро ответил Магеллан. – Тогда не смею вас задерживать, почтенный брат, мы и так потеряли много времени. Занимайтесь своими делами и поглядывайте по сторонам, этого будет достаточно. Особо следите за нашими друзьями-иностранцами.

– Вы думаете, это они? – Зосима впервые за весь разговор посмотрел собеседнику в глаза.

– Мы пока не знаем, но глупо скрывать, что они привлекают нас в первую очередь. Вы же сложите два и два.

– Чем же? Тем, что из-за бугра? – Жаргонное словечко прозвучало в устах инока настолько неуместно, что спецназовец едва не расхохотался.

Он понял, что Зосима с грехом пополам пытается разделаться с чувством неловкости.

– Нет, разумеется... У нас есть иные основания, вам ни к чему о них знать.

– Не настаиваю. Тогда вот вам первый доклад, раз на то дело пошло. Один из этих немцев не явился нынче к обеду.

Магеллан, собравшийся было отчалить, застыл как вкопанный.

– В самом деле? – спросил он отрывисто.