«Сирены» атакуют

Они огибали эсминец с носа, когда им навстречу вырулил Дитер Браун. Он двигался очень быстро, прижимая к себе небольшой металлический ящик. Столкновение с подконвойным и конвоиром явилось для него полной неожиданностью. Он резко выпрямился и ушел вверх. Ваффензее вскинул руки, демонстрируя наручники.

При виде ноши Посейдон переместил Ваффензее на второй план. Чем бы ни был груз, он представлял первостепенную важность. Весьма вероятно, что весь сыр-бор был поднят именно из-за него. Странно, конечно, что из-за такой ерунды затеяли поднимать весь эсминец.

Но времени на обдумывание этой странности не было, Каретников вскинул автомат. Он решил не заморачиваться с дальнейшим выбором – в конце концов, на территории России орудовали иноземцы, ничуть не стесняясь в средствах; ему же по штату не положено много рассуждать. Он был обязан пресечь эту деятельность, а потому выпустил в Брауна целую очередь.

Мимо!

Браун уходил, Посейдон выругался.

Тогда Каретников выпустил вторую порцию свинца, и новая очередь прошила Дитера снизу вверх, аккуратно по оси, едва не разорвав надвое. Крови на этот раз стало куда больше, чем натекло из Ланга и фон Кирстова вместе взятых. Посейдон непроизвольно уклонился от мутного облака вроде того, что выбрасывает кальмар. Ваффензее было труднее сделать то же самое, и его окутала кровавая взвесь.

Мина деловито плыл к Ваффензее, принимая обязанность конвоира на себя. Тот держался спокойно – что, впрочем, было не удивительно.

Каретников включил переговорное устройство.

– Докладывай.

– Все чисто, командир. Ни души.

– Ты проверил детектором?

– Так точно. Со своей стороны. Закладок нет.

Детекторы, имевшиеся у них при себе, позволяли обнаружить разного рода взрывные устройства.

– Следы проникновения?

– Не найдено.

– Культурная нация – пришли, как положено. Рулим домой.

– А это что за фрукт, командир?

– Назвался Клаусом Ваффензее, сотрудником BND. На суше выясним...

– Торпеда с Флинтом не выходили на связь?

– Нет. Магеллан и Нельсон – тоже.

Посейдон промолчал. Ему было немного тревожно. Самому выходить на связь не хотелось – это может демаскировать оставшихся на берегу.