«Сирены» атакуют

Хельга Лагенербе, которую туда поселили, сначала должна была делить помещение с какой-то простой русской бабой. Но потом неразбериха усилилась, и Хельге дали-таки отдельный номер.

Дурацкая путаница или нечто большее?

Русскую поселили с Ирмой Золлингер, благо та ничего не имела против.

Итак, никаких доверительных бесед при «клопах»...

– Фройляйн Лагенербе? – Голова фон Кирстова просунулась в номер.

Хельга – высокая и худая, сплошные мышцы – стояла возле окна, одетая к выходу.

– Позвольте пригласить вас прогуляться, – любезно предложил Эрих.

Изображая идиота, он, естественно, переигрывал. Какое может быть казино в православной обители?!

Хельга ответила ему ледяной улыбкой.

– С большим удовольствием, герр Кирстов.

Кутаясь в куртку, она вышла; в коридоре Эрих галантно взял ее под руку и повел к выходу.

– Работаем сегодня, – произнес он негромко. – Маркс мертв. Он у меня в номере.

– Браун? – Голос Хельги был абсолютно спокоен.

– Я почти не сомневаюсь.

– Но он не один.

– И это более чем вероятно.

Непринужденно беседуя, они спустились в вестибюль.

* * *Каретников прослушивал запись, по ходу пытаясь проанализировать ситуацию и принять решение. Действовать предстояло быстро."

"– Этих двоих не трогать, – произнес он сквозь зубы. – Тут какая-то своя игра, и надо дать им проявиться. Не пересекаться и ни в коем случае не мешать – разве что при прямом нападении...

– Нападении – на кого? – спросил Флинт.

Посейдон задумался.

– На нас, – ответил он после паузы.

– Думаете, они и есть наши объекты? – В голосе Флинта звучало сомнение.

– Вполне возможно, но я не уверен. Похоже, что группа более разнородна, чем нам представлялось. Налицо столкновение каких-то интересов. Все за то, что Кирстов и Кирхенау не убивали Маркса, – во всяком случае, один из них точно не при делах. Иначе в происходящем нет никакой логики.

Вошел Магеллан.

Остальные было вскинулись, готовые к неожиданностям, но при виде товарища расслабились.

– Люди Гладилина в вестибюле, – доложил Магеллан. – Самого его не видно. Катер на месте.

– Ты выяснил, где он остановился?

– Ему дали второй номер. Дверь заперта, никто не отвечает.

– Он опрашивает монахов, – подал голос Торпеда. – Я видел, как он направлялся к игумену.

– Так это когда было, – поморщился Посейдон.

– У него работы непочатый край. Паломники, родители ребятни из лагеря, те же немцы...