Сирийский рубеж

Через десять минут, мы с Кешей уже сидели на ящике с запасным имуществом, наблюдая как вертолёт готовят к повторному вылету. Инженеры подготовили нам для каждого ведро воды, которые мы готовились использовать.

— На рекорд идём, — сказал Иннокентий, скидывая с себя разгрузку.

— Сегодня мы его можем ещё и побить, — ответил я.

Освежившись, мы сели на один из ящиков в ожидании новой команды. Наши товарищи вылезли из кабин и последовали нашему примеру — сразу начали принимать водные процедуры.

— Саныч, я вспотел как корова после марш-броска.

— Что, даже ТНЗ не взял?

— Трусы-носки-зубная щётка? Трусы забыл.

— Печально, но не смертельно, — ответил я.

— В смысле?

— Кеша, ты как будто в командировках не был. Трусы военного лётчика предназначены на 4 дня использования. Первый день — носишь без особенностей. Второй — разворачиваешь задом наперёд. Третий — выворачиваешь…

— А четвёртый — опять разворачиваешь? — перебил меня Иннокентий.

— Подтвердил, дружище

Не успел я утереть лицо футболкой, как за спиной услышал топот ног. И я даже знаю кому он принадлежит.

— Госп… дин… — подбежал к нам тот самый солдат, который обычно приносил нам не самые приятные вести.

— Лётчики на КП? — хором спросили мы с Кешей.

— Да… фух, — выдохнул он и медленно пошёл назад, держась за бок.

Накинув куртку комбинезона и экипировавшись, я пошёл на КП. С собой взял ещё и планшет, карта-держатель, а также Кешу, который собирался как черепаха. Одевался он уже по пути в здание командного пункта.

У самого входа, в предзакатных сумерках путь нам преградил мужчина. Стоял он спиной и подкуривал сигарету. Я выдержал паузу, чтобы он сам отошёл, но мужчина, одетый в камуфлированную сирийскую форму с погонами подполковника, не сдвинулся. Всё щёлкал зажигалкой, которая, как он не старался, не давала ему огня.

— Господин подполковник, дайте дорогу, — сказал я.

— На сегодня с вас хватит походов на КП. Нарушили все нормы труда и отдыха, — повернулся к нам Виталий Иванович.

Вид у Казанова был не менее потрёпанный, чем у нас. Лицо осунулось и сильно обветрилось. Губы слегка полопались, а кожа была с бронзовым оттенком.

— Где так загорели? — спросил я, пожимая протянутую мне руку.

— В одной из стран Леванта, — ответил Виталий, здороваясь с Кешей. — Есть разговор.

— Виталий Иванович, а где этот «Леванта»? Далеко отсюда? — спросил Иннокентий.

Не знаю почему Петров этого не знал.