Сирийский рубеж

— Наблюдаю цель. Выхожу на боевой, — доложил Рафик.

Его Ми-24 резко отвернул влево и начал кого-то атаковать на земле. Сдурел!

— Назад! Запретил! — громко произнёс я в эфир, но было уже поздно.

В том числе и для вертолёта Занина, оставшегося без прикрытия слева. С одной из сопок потянулся дымный след. «Серая змея» устремилась к нему.

— Манёвр! Манёвр! — кто-то начал ему подсказывать, но расстояние было слишком малым.

Ракета всё ближе и ближе. Ми-8 начал отворачивать, но этого недостаточно. Шансов уйти нет.

Взрыв. Вертолёт объят огнём и начинает быстро крутиться вокруг своей оси.

Но это не Ми-8…

Глава 20"

"Ракета взорвалась рядом с вертолётом, но это не помешало ей нанести ему серьёзный урон. Небо расчертили десятки тепловых ловушек.

— Пожар левого двигателя, — раздался в эфире голос РИты.

Вертолёт продолжал крутиться и снижаться к земле. На автомате я начал уводить свой Ми-8 в сторону, чтобы не попасть под повторный пуск.

Подбитый «мышонок» Ми-28 Горина и Зотова, казалось завис в воздухе.

— Сбросил… сажусь… — услышал я в эфире тяжёлый голос Горина.

У Володи получилось сбросить подвески с оставшимся боекомплектом. Вертолёт горел, но вращение прекратилось. Высота предельно малая, а значит, и вертикальная скорость на снижении будет небольшая. Ми-28 выдерживает грубую посадку при значениях 12 м/с.

— Садимся! — крикнул в эфир Зотов

Самые сложные мгновения моей работы. Можно летать в сантиметрах от земли, и не разбиться. Можно напролом лезть через боевые порядки противника, и проскочить, отделавшись лишь пробоинами в фюзеляже.

Но смотреть на горящий вертолёт, зная, что там твой однополчанин и товарищ — тяжело. А самое печальное, что ты в этот момент ничего сделать не можешь.

Горящий вертолёт уже у самой земли. Мгновение, и он грубо упал на песчаную поверхность сирийской пустыни. Вокруг него тут же возник огромный столб пыли. Сквозь завесу пробивались языки пламени, а сам вертолёт продолжал медленно двигаться и через пару секунд остановился.

— 2-й, отходи на восток и жди. 4-й, прикрывай, — дал я команду Зелину, который был справа от меня.

— 103-й подбит и сел на вынужденную. 103-й подбит и сел на вынужденную, — в эфир докладывал Занин, пока я разворачивал вертолёт.

Второй Ми-24 отвернул влево и пустил залп НАРов по той самой сопке, откуда был пуск. Следом начал работать из пушки и Ми-28 Зелина.