Синий лабиринт

Все начиналось довольно невинно. Джон-младший стал капризным, у него пропал аппетит, его постоянно мучила бессонница. Барбо объяснял это переходным возрастом. Однако состояние сына становилось все хуже. Мальчик начал ощущать запах, от которого никак не мог избавиться. Поначалу запах был приятный, сладкий, но со временем он перешел в самое невыносимое зловоние, какое могут издавать гниющие цветы. Мальчик ослабел, у него то и дело подскакивала температура. Его преследовали головные боли, боли в суставах, усиливавшиеся с каждым днем.

Затем начались галлюцинации, появились неуправляемые вспышки гнева, перемежавшиеся периодами утомления и сонливости. Впавший в панику Барбо искал помощи у лучших докторов мира, но ни один из них не смог поставить диагноз, не говоря уже о том, чтобы избавить мальчика от болезни. Барбо оставалось лишь наблюдать, как его сын неуклонно впадает в безумие и терпит невыносимые страдания. Постепенно мальчик, когда-то столь многообещающий, превратился в овощ. Смерть, в конечном счете забравшая его в возрасте шестнадцати лет (вследствие сердечной недостаточности, вызванной серьезной потерей веса и общим истощением), была своего рода милосердием.

Это случилось менее двух лет назад. И Барбо погрузился в пучину скорби. Он был настолько выбит из равновесия, что даже не смог выбрать большой, тщательно продуманный памятник сыну, как он сделал это для жены: одна мысль об этом была невыносима, и в конечном счете единственным свидетельством растраченных попусту надежд стал простой крест.

Но почти ровно год спустя после смерти Джона-младшего случилось событие, которого Барбо никак не мог предвидеть. Однажды вечером к нему явился посетитель – молодой человек, возможно всего на несколько лет старше сына Барбо, но настолько отличающийся по телосложению, энергетике и магнетизму, словно прилетел с другой планеты. Он говорил на превосходном английском, хотя и с иностранным акцентом. Молодой человек поведал историю прадеда и прабабки Барбо, Стивена и Этель, которые жили на Дофин-стрит в Новом Орлеане.

Он рассказал о соседе этой пары, Езекии Пендергасте, который создал средство, известное как «микстура-эликсир и восстановитель желез Езекии», якобы чудодейственное, а на самом деле виновное в страданиях, безумии и смерти тысяч людей. Среди жертв Езекии, сказал этот молодой человек удивленному Барбо, были Стивен и Этель Барбо, которым едва перевалило за тридцать. Они оба умерли от эликсира в 1895 году.

Но молодой человек сообщил кое-что еще.