Синий лабиринт

 – Вот теперь я вспомнил, в связи с чем всплыло ваше имя! – Сухая рука змеей проползла к пачке бумаг на столе и взяла верхнюю бумагу. – Я недавно получил памятную записку, касающуюся вашего статуса в музее.

Марго вздрогнула:

– Что?

Йоргенсен посмотрел на бумагу и протянул ее Марго:

– Читайте сами.

Это была служебная записка от Фрисби, адресованная всем сотрудникам ботанического отдела. Записка была короткой.

Прошу иметь в виду изменение статуса стороннего исследователя доктора Марго Грин, этнофармаколога из Института Пирсона.

Марго прекрасно знала, что означает этот бюрократический язык: доступ пятого уровня подразумевал отсутствие всякого доступа.

– И когда вы это получили?

– Сегодня утром.

– Почему же вы сразу не сказали?

– Я теперь не обращаю внимания на все эти директивы. Вообще чудо, что я вспомнил об этой бумажке. В восемьдесят пять память у меня стала уже не та.

Марго замерла, пытаясь взять себя в руки.

– Доктор Йоргенсен, у меня есть друг, который тяжело болен. Он фактически умирает.

Неторопливый кивок.

– Единственное, что его может спасти, – это экстракт растения Thismia americana.

Йоргенсен нахмурился:

– Моя дорогая девочка…

Марго с трудом сглотнула. Ее ужасно утомили эти «дорогие девочки».

– …не может быть, чтобы вы это серьезно.

– Позвольте мне объяснить. Моего друга отравили, и экстракт этого растения, вероятно, является частью противоядия. Ни одному врачу об этом не известно.

– То, что вы говорите, – знахарство чистой воды.

– Я вам клянусь…

– Но даже если бы это и было законно, – продолжил он, прерывая ее, – я бы ни за что не позволил уничтожить образец вымершего растения, последнего в своем роде, ради единичного случая медикаментозного лечения.

– Вы…

Марго посмотрела на его лицо, на котором было написано крайнее неодобрение. Она была огорошена тем, что он искренне считает, будто научный образец дороже человеческой жизни. Нет, ей никогда не достучаться до этого человека.

Ее мысли понеслись вскачь.