Синий лабиринт

Но если вы будете с нами сотрудничать, я позабочусь о том, чтобы название «Ред Маунтин» не было упомянуто в деле. Я отправлю агента ФБР под суд, а вы избавитесь от гнилого яблока в вашей фирме.

– Коррумпированный агент ФБР, – сказал Барбо себе под нос. – Занятно. – Он посмотрел на Энглера. – И это все, что вы знаете? У вас больше нет никакой информации об этом гнилом яблоке в моей компании?

– Никакой. Поэтому-то мы и обратились к вам.

– Понятно. – Барбо перевел взгляд на сержанта Слейда. – Можешь застрелить его прямо сейчас.

Лейтенант Энглер моргнул, словно пытаясь понять эту абракадабру. Он повернул голову к своему коллеге, но Слейд уже извлек пистолет из кобуры. Он спокойно поднял его и два раза быстро выстрелил в голову Энглера. Голова лейтенанта откинулась назад, тело рухнуло на пол, и секунду спустя над ним поднялось легкое облачко из крови и серого мозгового вещества.

Звук выстрелов был эффективно приглушен звуконепроницаемыми стенами помещения. Слейд, убирая пистолет, посмотрел на Барбо:

– Почему вы позволили ему зайти так далеко?"

"– Я хотел знать, что ему известно.

– Я бы и так вам сказал.

– Ты хорошо поработал, Лумис, и получишь соответствующее вознаграждение.

– Надеюсь. Те пятьдесят тысяч в год, что вы платили мне раньше, не соответствуют моим усилиям. Вы даже не представляете, сколько ниточек мне пришлось подергать, чтобы дело Альбана Пендергаста было передано Энглеру.

– Не думай, что я не ценю тебя, мой друг. Но теперь у нас есть неотложные дела.

Он повесил трубку и осторожно переступил через тело, лежащее в быстро увеличивающейся луже крови.

– Сержант, – сказал он, – постарайся, чтобы тебе на подошвы ничего этого не попало.

51

Констанс Грин стояла перед большим книжным шкафом в библиотеке на Риверсайд-драйв, 891. Огонь в камине угасал, свет был притушен, и дом погрузился в тишину. Тихие звуки из спальни наверху, такие бесконечно тревожные, наконец смолкли. Но волнение в мыслях Констанс не утихало. Доктор Стоун все настоятельнее требовал, чтобы Пендергаста поместили в больницу, в отделение интенсивной терапии. Констанс запретила делать это.