Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

У нас есть улики, отчет экспертов.

– Что? Следы протектора? Да мало ли кого могло занести на том повороте! Это не улика, и ты это знаешь.

– Тогда придумай хоть одну причину, по которой она могла придумать историю с нападением. Давай свои недоношенные идеи.

Джонсон скривился.

– Ей нужно внимание.

– Какое внимание? Чье внимание?

– Уж и не знаю, Лу. Может быть, твое, – парировал Мик. – Ты у нас парень видный, а эта бабенка со смерти мужа одна. Может, она фантазирует, как входит в комнату допросов, а ты стягиваешь с нее трусики для полного досмотра.

Гудман схватился за голову.

– Мы что, в начальной школе?

– Не знаю я ее мотивов, и плевать на них хотел, – продолжил Джонсон. – Я просто не верю ни единому ее слову. Лживая тварь. Помяни мое слово.

Гудман махнул рукой. Спорить с упрямыми ослами было не в его характере.

После долгой паузы Джонсон решил сменить тему.

– Есть что-нибудь по Брендону Гролшу?

– Ничего путного. Я разыскал ту наркоманку, которая прислала письмо Валентине Баден. Ее звали Ракель Келси.

– Звали?

– Ага. Передоз. Родители похоронили ее недалеко от Сан-Диего пару месяцев назад. Ей было двадцать два.

Джонсон поцокал языком и посетовал:

– Какого дьявола они садятся на эту дрянь?

Напарники помолчали.

– И все же я уверен: эта баба причастна! – внезапно вновь оживился Джонсон. – Вот помяни мое слово. Мы буквально в шаге от разгадки, я чувствую, только топчемся на одном месте.

Гудман не стал с ним спорить, желая лишь одного – чтобы напарник прекратил издеваться над Никки Робертс и обрел трезвость мышления.

– И поэтому у меня к тебе вопрос. – Хеддон Дефо тепло улыбнулся Никки.

Они не виделись с того дня, как он принес миссис Робертс дурные новости о Трее. Сегодня тема убийства не всплывала, и разговор проходил в дружеской атмосфере. Как в старые добрые времена.

– Ну валяй, – кивнула Никки.

Хеддон адресовал ей долгий пристальный взгляд, а затем с нажимом произнес:

– Что означает: «по-сицилийски неповторимый лимон»?

Никки расхохоталась.

Они завтракали в кафе «Венеция», новом весьма пафосном заведении в центре, меню которого явно писал человек с фантазией.

– Думаю, то же самое, что «томат, мощный, как руки мясника», «краб с горячей гальки» и «курочка как из маминого курятника», – зачитала Никки.