Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

Мы получили письмо от одной женщины, с которой общался Брендон. Ее звали Ракель, она тоже была героиновой наркоманкой. Она сообщила, что Брендон скончался от передозировки прямо у нее на руках. Вроде бы ему пытались дать антидот, но помощь пришла слишком поздно.

– Хм. – Гудман отпил воды. – А фамилия у этой Ракель есть?

– Боюсь, мне она неизвестна. – И Валентина улыбнулась так широко, что стало ясно: даже если она знает фамилию, все равно не скажет.

– А кроме этого письма, вы нашли хоть что-то, что подтверждает смерть Брендона Гролша?

– Нет, – покачала головой миссис Баден.

– А в письме упоминалось, где именно он умер? Или когда?

Валентина снова покачала головой."

"– Таких деталей не было.

– То есть вы не знаете, что стало с телом Брендона, так?

Казалось, этот вопрос Валентину озадачил.

– Должно быть, его забрала полиция, – предположила она. – Я не знаю действующие процедуры. Уж тут вам виднее, детектив. Быть может, вы мне скажете, что полиция делает с телами наркоманов? А заодно раскроете секрет, как гибель этой… Лизы Флэннаган связана со смертью Брендона Гролша.

– Возможно, связи и вовсе нет, – задумчиво отозвался Гудман. – Пока рано делать выводы, миссис Баден. Спасибо вам за информацию, она может оказаться полезной.

– Разумеется, – твердо ответила она. – Но мне куда важнее, чтобы в это поверила его мать. Видите ли, детектив, я добрых двадцать лет смотрела на то, как неугасимая надежда отыскать свою дочь не покидала моих родителей и как она высосала из них все силы до последней капли. Никому не пожелаю подобной участи. Оплакать и оставить в прошлом былую потерю куда милосердней. Некоторым семьям наш фонд помогает отыскать близких, однако куда чаще мы находим свидетельства смерти и помогаем людям отпускать свою боль.

Гудман продолжал смотреть на Валентину Баден, словно ожидал еще чего-то.

Она смерила его взглядом.

– Можете мне поверить, детектив: Брендон Гролш никогда не вернется.

Пару часов спустя Гудман и Джонсон встретились за кружкой пива в баре на бульваре Санта-Моника.

Судя по всему, Уильям Баден оказался не столь открыт к разговорам, как его жена.