Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

Гудман привез ее в больницу? Но разве он не пытался убить ее там, на складе? Или вся эта ужасная сцена была лишь плодом ее воображения, затуманенного большой потерей крови?

– А можно его позвать?

– Я сейчас уточню.

– Вы же вернетесь вместе с ним? – выпалила Никки, внезапно преисполнившись ужасом. – То есть побудете здесь, пока он не уйдет? Вдруг мне… что-нибудь потребуется?

Фиона с удивлением посмотрела на пациентку. Такая смелая и физически выносливая женщина явно выказывала признаки страха. А ведь даже без морфина она была способна мыслить трезво, не стонать, не жаловаться.

Быть может, она боится, потому что появление полицейского оживит воспоминания об ужасных обстоятельствах нападения?

– Конечно, я буду рядом, – мягко пообещала Фиона. – А если вы почувствуете усталость, просто дайте знать, и этот парень мигом вылетит вон.

Медсестра ушла, а Никки тревожно завозилась на кровати. Нога болела так сильно, что было совершенно невозможно найти удобную позу.

«Что я скажу Гудману? Какие вопросы смогу задать?»

Ни одного разумного объяснения его действиям не находилось. Но ведь он спас ее, причем дважды! Сначала застрелив Родригеса, а потом вызвав неотложку!

Никки так разволновалась, что вспотели ладони. Пришлось впиться в них ногтями, призывая себя к спокойствию. В этот момент в коридоре раздались шаги и послышался голос медсестры:

– Она здесь, проходите, но старайтесь не слишком ее тревожить.

Дверь открылась. Никки затаила дыхание.

– Здравствуйте, доктор Робертс, – произнес краснолицый детектив Джонсон.

Глава 39

– Вы? – Никки изумленно смотрела на гадкого копа, который много недель отравлял ее существование. – Что вы здесь делаете?"

"– Ждал, когда вы придете в себя, – ответил Джонсон ровным тоном, либо не замечая ее возмущения, либо предпочитая не обращать на него внимания. Он подошел, грузно опустился на стул у кровати. – Слыхал, ногу вам не отрежут. Хорошие новости, док. Ноги-то у вас всегда были высший класс.

Никки фыркнула. Каковы бы ни были обстоятельства, этот толстяк всегда вел себя совершенно нетолерантно.

– Вы весьма привлекательная женщина, но вам бы куда больше шло, если бы вы хоть иногда улыбались, – насмешливо продолжал Джонсон. – Я, конечно, вам не нравлюсь, но ведь я как-никак спас вам жизнь.

– О чем вы? – Никки резко села в постели, что вызвало взрыв боли в раненой ноге. Она застонала, но даже не подумала отвести взгляд от полицейского.