Сидни Шелдон. Безрассудная

– Дрексель работал над статьей о фрекинг-индустрии, что, полагаю, вам уже известно, точнее, о коррупции в этом бизнесе.

– Да, я об этом слышала.

– Полагаю, именно об этом он и хотел со мной поговорить, но абсолютной уверенности у меня нет. По телефону он выражался весьма загадочно, а встреча не состоялась…

– Обычно вы не даете интервью, – сказала Трейси. – Собственно, никогда не давали. В досье ЦРУ сказано, вы известны тем, что избегаете СМИ.

– Известен? В самом деле? – Камерон, искоса взглянув на нее, сделал глоток жасминового чая.

Трейси покраснела, вспомнив о Маркусе, единственном сыне Камерона, умершем от лейкемии, и о последовавшем за этим разводе. Довольно неловко знать о человеке такие интимные вещи. Она сказала слишком много.

– Все нормально, – заверил ее Камерон. – Я действительно очень закрытый человек: после смерти сына почти полностью отказался от публичной жизни. Правда и то, что я не люблю журналистов. Они все твердят одно и то же: мол, следует избавиться от нашей зависимости от саудовской нефти, но при этом без зазрения совести разносят в пух и прах фрекинг-бизнес или начинают стричь под одну гребенку все нефтяные и газовые компании.

– Так зачем встречаться с Дрекселем?

– Мне стало любопытно. Хантер Дрексель отличался от прочих.

– Чем же?

Камерон немного подумал.

– Думаю, он лучше многих и как человек, и тем более как писатель. Вы читали его статью в «Таймс» об охотниках за нацистами?

Трейси призналась, что нет.

– Прочтите, – посоветовал Камерон. – Отлично написано, трогательно, но без слезливости. Он провел тщательное расследование. Хантер Дрексель действительно очень хорош в своем деле. Кроме того, бесстрашен. Но, конечно, есть и оборотная сторона, как выяснилось в Москве. Полагаю, у него куча врагов.

– Каких, например?

– Бывшие любовницы. Недовольные партнеры по покеру. В свое время поговаривали, что он наделал много долгов: у него серьезная зависимость от азартных игр.