Сидни Шелдон. Безрассудная

На крыльце стояли двое мужчин, оба в длинных кашемировых пальто, мягких фетровых шляпах и теплых шарфах. Один был ей незнаком, зато второго, к сожалению, она узнала сразу.

– Привет, Трейси."

"Агент Милтон Бак из ФБР попытался улыбнуться, но, поскольку давно этого не делал, у него получилась зловещая ухмылка. Кивнув в сторону невысокого мужчины, от холода переступавшего с ноги на ногу, он представил его:

– Это мой коллега, мистер Грегори Валтон из ЦРУ. Можно нам войти?

Спустя пять минут все трое неуклюже топтались возле кухонного стола.

– Спасибо, что впустили нас, мисс Уитни.

Лысый, с мягким голосом и безупречно вежливый агент Валтон сразу же понравился Трейси гораздо больше Бака, но, с другой стороны, любой червяк понравились бы ей больше, чем Милтон. Дело в том, что у них было общее прошлое, отнюдь не самое приятное.

– Здесь меня называют миссис Шмидт, – сказала Трейси.

– Прошу вас, называйте меня Грег.

– Хорошо. – Трейси улыбнулась. – Давайте обойдемся без предисловий, Грег… Зачем вы здесь?

Валтон открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но Трейси еще не договорила:

– После того как три года назад я помогла нейтрализовать Дэниела Купера и арестовать Ребекку Мортимер, в бюро мне твердо обещали больше не трогать ни меня, ни моих близких.

– Так оно и будет, даю вам слово, – успокаивающе произнес Грег Валтон.

– Однако вы здесь, на моей кухне. – Трейси насмешливо вскинула бровь и уселась, закинув одну изящную ногу на другую.

Грег Валтон решил, что эта леди не похожа на других, и в который уже раз в присутствии очень красивой женщины поблагодарил небеса за то, что он гей.

– Тема нашего сегодняшнего разговора, мисс Уитни, не имеет никакого отношения к тому случаю или к вашему прошлому. Это вопрос национальной безопасности.

Трейси его слова явно озадачили.

– Не понимаю…

– Возможно, поймете, если потрудитесь выслушать! – рявкнул Милтон Бак.

Трейси отметила, что он по-прежнему поражает чувственной, какой-то надменной красотой. И так же неприятен, как и раньше.

– Мистер Валтон хотел сказать, что мы здесь не для того, чтобы выдвигать против вас обвинения за прошлые преступления.

– Еще бы! Ни драгоценности, ни картины я не воровала! – возмутилась Трейси.