Сидни Шелдон. Безрассудная

В глазах Хантера появился опасный блеск.

– Мне ужасно жаль Салли. Я ее любил.

Но что бы он там ни говорил, Трейси успела заметить, как он рассматривает ее наряд шлюхи. Нет, понять этого парня невозможно.

Заметив ее замешательство, Хантер сказал:

– Вы многого не знаете, мисс Уитни.

– Но вы ведь меня просветите, верно?

Улыбка вернулась на его лицо, как луч солнца, пробившийся из-за туч.

– Давайте сначала поедим.

Глава 29

Еда оказалась восхитительной: ароматный цыпленок, тушенный с луком, оливками и анчоусами.

– Откуда вы знали, что я приду именно сегодня? – спросила наконец Трейси, не забывая пить не только вино, но и воду.

– Потому что я вас пригласил, пусть и необычным способом. Убедившись, что у вас на хвосте нет ни церэушников, ни британцев, я подсказал вам, где нахожусь, и постарался, чтобы меня увидели нужные люди. Я знал, что вы не сможете устоять.

«Значит, Камерон был прав: он хотел, чтобы я его нашла», – подумала Трейси, а вслух произнесла:

– Но ведь я могла вас застрелить.

– Это с какой стати? – совершенно искренне удивился Дрексель.

– А что, нет причины? А Нейе? И убитые там подростки?

– Я не имею к Нейе никакого отношения, – твердо заявил Хантер.

– Британская разведка уверена в обратном, и наши с ней согласны.

– Значит, британская разведка ошибается! – воскликнул Дрексель в ужасе. – Они пытаются ввести вас в заблуждение, мисс Уитни, и, похоже, им это удалось.

Трейси скептически посмотрела на него.

– Вы пришли сюда не для того, чтобы меня убить, – продолжил Хантер. – Вы пришли, потому что хотите узнать правду. А я позволил вам прийти, потому что хочу ее рассказать.

– Исповедь?

Он усмехнулся.

– Вы все еще считаете меня плохим парнем, верно?

Трейси отвела взгляд, потому что теперь не знала, кем его считает.

– Я журналист, и говорить правду – моя работа. Проблема в том, чтобы найти тех, кому я доверяю настолько, чтобы открыть эту правду.

– И вы думаете, что можете доверять мне?"

"– Я думаю, – Хантер отпил вина, – что вы неподкупны. И этим выгодно отличаетесь от всех прочих в этой печальной неразберихе.