Сидни Шелдон. Безрассудная

Вдалеке над всем этим буйством цвета и форм вздымалась знаменитая Эйфелева башня, будто наблюдающая за всем вокруг, как железное божество, обозревающее свое царство.

Трейси любила Париж. Франция была страной счастливых воспоминаний: замок Матиньи на мысе Антиб, где они с Джефом украли драгоценностей на два миллиона долларов и картину Леонардо; Биарриц, где она перехитрила отвратительного Арманда Грангье. Но Париж всегда занимал в сердце Трейси особое место, отчасти потому, что она никогда в этом городе не работала.

Для нее и Джефа Париж означал удовольствие, отдых от стресса и адреналина, неизбежных в жизни мошенников. Париж – это вкусная еда, искусство и любовь, Париж – это красота.

Трейси всегда хотела привезти сюда Николаса, когда тот станет постарше.

Увы, Николас уже никогда не станет старше…

Она все еще любовалась городом, когда услышала мягкий щелчок, очень тихий, почти неслышный, но натренированное ухо безошибочно определило, что кто-то открыл дверь.

Трейси застыла. Дверь в люкс была заперта, в номер она ничего не заказывала, и горничные никогда не убираются в это время.

Кроме того, во время уборки они производят куда больше шума. А значит, кто-то вошел к ней в номер.

Дверь в ванную была чуть приоткрыта, и в зеркале на стене Трейси уловила движение, тень мужчины, пересекавшего комнату.

В голове лихорадочно пронеслось: в любую секунду он может войти в ванную и напасть на нее. Люкс расположен на восьмом этаже, так что можно просто вытолкнуть ее из окна ванной. Тут нет никаких карнизов и пожарных лестниц.

Конечно, можно попробовать запереться, но скорее всего он ее опередит, а если нет, то у него наверняка есть пистолет, и отстрелить задвижку – минутное дело.

Решив, что нападение, может, не лучший способ защиты, но в ее случае единственный, Трейси взяла тяжелую мраморную мыльницу, подняла над головой и с воплем ринулась в спальню. Мужчина стоял возле кровати спиной к ней, подняв к свету и восхищенно рассматривая одно из ее платьев, которое вытащил из гардероба.

Он не успел развернуться, как Трейси прыгнула на него и с силой опустила правую руку с мыльницей, метя в голову, но его реакция оказалась куда быстрее.

В адреналиновом тумане Трейси ощутила, как пальцы тисками сжали ее запястье, с силой отвели руку назад, так что она взвыла от боли, и затрясли, как терьер крысу. Мыльница вывалилась из руки и с грохотом покатилась по полу.

– Трейси!

Она сопротивлялась с такой силой, что не услышала, как ее окликнули.