Сидни Шелдон. Безрассудная

Знал ли Хантер Дрексель про эту связь? Не потому ли он сбежал? Возможно, она что-то упускает, что-то важное? Каким образом Алтея, кем бы она ни была, вписывается в этот пазл?

Уже не в первый раз у Трейси появилось неприятное ощущение, что все люди вокруг совсем не те, чем кажутся.

Северные районы штата Нью-Йорк в это время года особенно красивы, и Кейт Эванс из окна своей спальни в реабилитационном центре наслаждалась восхитительными видами на холмистую местность вокруг. Куда ни кинешь взгляд, всюду поля, покрытые сочной зеленью, и луга, пестреющие полевыми цветами.

На лугах пасутся коровы. Тут и там виднеются ограды из штакетника, дубы, а кое-где белеют фермерские дома, обшитые некрашеной вагонкой. Здесь не было ничего уродливого, ничто не нарушало тишину и покой, не вызывало неприятных эмоций; никакой нищеты, болезней, грязи или боли. Собственно, тут каждая травинка росла строго на своем месте. Природа здесь выглядела облагороженной, лишенной всякой угрозы, даже прилизанной, как бывает, когда человек берет все в свои руки и подчиняет ее своей воле. Вокруг покой и порядок.

Да, лучше места не найдешь, и Кейт отдохнула, но теперь настало время уходить.

– Мне бы хотелось, чтобы вы передумали, – снова попытался уговорить ее психотерапевт.

Высокий и худой, с лицом грубым и морщинистым, как берег пересохшей речки, и выразительными, чуткими карими глазами, доктор Уинтер напоминал Кейт отца. Оуэн Эванс умер, когда она только перешла в старшие классы: обширный инфаркт сразил его мгновенно, как молния, попавшая в дерево.

Тогда сердце Кейт разбилось в первый раз и постоянно болело, во всяком случае, до тех пор пока она не встретила Дэниела.

– Я понимаю вас, – сказала она доктору Уинтеру с улыбкой. – Но я действительно не могу больше здесь оставаться. Мне совершенно необходимо кое-кого повидать, и я чувствую себя намного лучше.

И Кейт не лукавила, хотя ранее то, что рассказывала врачам и психоаналитикам здесь, в «Вестчестер медоуз», представляло собой паутину полуправды, переплетенной с откровенной ложью.

Это одно из преимуществ жизни, проведенной в разведке. Стоит только осознать, что означает глубоко законспирироваться – стать кем-нибудь другим ради собственной безопасности и безопасности других, то быстро обретаешь способность держаться за эту другую личность железной хваткой. Даже под гипнозом Кейт могла быть той, кем нужно в данный момент, а когда наступало время сорвать маску, могла выйти из образа, даже не оглянувшись.