Сидни Шелдон. Безрассудная

– Это Стивенс! – прошипел Фрэнк Дорриен человеку, стоявшему на позиции перед входом в дом Кошена. – Вон, переходит улицу. Ради бога, остановите его!

Тот направился было в сторону Джефа, но второй голос в наушнике заставил его остановиться.

– Вижу цель! – Это произнес тот, что на крыше. – Повторяю: вижу Дрекселя.

– Где? – Фрэнк лихорадочно осматривал улицу.

– Идет в вашу сторону, генерал. Через двадцать секунд вы увидите его прямо перед собой. Блондин в черной куртке.

– Вот дерьмо! – Фрэнк так резко вскочил на ноги, что опрокинул себе на брюки горячий чай.

Следующий приказ был отдан тому, кто стоял у входа:

– Джим, давай сюда, быстро!

Джеф Стивенс остановился на пороге дома Паскаля Кошена и вытер пот со лба.

Он опоздал, но всего на несколько минут.

Появился ли Дрексель? Где он, внутри? А Трейси?

Сердце у него колотилось как бешеное, ладони вспотели, но все это не от страха, а из-за возможности лицом к лицу встретиться с Трейси.

«Держи себя в руках! – решительно приказал себе Джеф.

Трейси не выдаст, не станет рисковать собственной маскировкой, но, как только она его увидит, игра закончится. Трейси захочет узнать, как он ее нашел, не говоря уж о том, почему преследует. Придется рассказать правду или что-нибудь придумать, только поправдивее. «Я здесь, чтобы тебя защитить» – такой вариант не пройдет: она будет в ярости, потому что отлично может позаботиться о себе сама.

«Паршиво. И все равно она не должна была убегать от меня после смерти Ника, так что ей тоже придется объясняться, а не только мне».

Дверь распахнулась.

– Чем могу служить, мсье?

Джеф расправил плечи и улыбнулся.

– Джереми Сандс. Приглашен на игру.

Хантер только хотел пробраться в здание через служебный вход, как услышал сзади рев мотоцикла, и, даже не оглядываясь, понял: Аполло!

Рискованное предприятие могло превратиться в роковое.

"Выскочив из тени своего укрытия, Хантер заставил себя прогулочным шагом свернуть на улицу. Налево тупик, а впереди, в кафе, его ждет агент МИ-6.

«Нет. Я не позволю, чтобы все закончилось здесь. Не умру, как крыса в мышеловке. Ни за что!»

Парадные двери дома Кошена находились как раз напротив, на крыльце стоял прилично одетый мужчина, который о чем-то говорил с швейцаром.