Шут специального назначения

– А хотите, Котов, я сам расскажу, как все было?"

"Саня не сдержался и приподнял на полмиллиметра бровь в удивлении. Однако… Добрую неделю исключительно его самого призывали к откровенности на тему: «Что же все-таки произошло полгода назад, весной 20… в Вене, и кто конкретно в этом непотребстве сподобился поучаствовать? Имена, фамилии, воинские звания, явки, пароли, словесные, силь ву пле, портреты. Ну! В глаза смотреть, …!»

«Кто с тобой работал? Кто еще с тобой работал? Кто был третьим на паровозе?..»

Сменявшие друг дружку официальные, в костюмах да при галстуках, чины из родной конторы и от соседей настырно до нудности, подобно отрицательному персонажу из культового фильма семидесятых, «Мертвого сезона», пытались добиться откровенных ответов на простые вопросы.

Лезли без мыла в душу, льстили и запугивали, дарили надежду и развлекали рассказами о солнечной Мордовии и нравах на тамошних спецзонах. Один, помнится, даже кулаком по столу лупил и громко-громко жалел о том, что не тот нынче год за окном. Вот, дескать, было время золотое, когда с «контингентом» сопли не распускали, а работали достаточно «активно». Отчего генералы на допросах рыдали как дети малые, а маршалы с наркомами «чистухи» наперебой строчили. Другой так и вовсе в морду обещался заехать, но не стал почему-то. Видимо, мужчину несколько смутил тот факт, что допрашиваемый, Котов А. К., тот еще кабан, между нами, не был ни окольцован, ни даже связан.

Саня на простые вопросы и отвечал незатейливо и честно. Какие, дескать, ваши доказательства? Прямо как в заслуженно забытой голливудской «киноклюкве» про советского мента с тогда еще не заржавевшим Арни в главной роли.

На третий день слегка охамел и чистосердечно сознался в том, что «жил только с вами, больше ни с кем». А потом ему все это дело окончательно осто…, в смысле, надоело, то, кроме как «А чё?», больше вообще ничё не изрекал. Просто и доходчиво, хошь в про́токол заноси, хошь на память запоминай.

И тут вдруг такой компот. Заявляется какой-то хрен с бугра, вообще ни о чем не спрашивает, как будто и не интересно вовсе.

Наоборот, с рассказами лезет. Типа, сам про все глубоко в курсе.

– Ну-с, готовы выслушать, скажем так, гипотетическую историю о произошедшем весной этого года в Вене? Если что не так, можете поправить. Опять же с чисто гипотетической точки зрения.

Саня тут же изобразил личиком мировую скорбь. Дескать, щас вам, гражданин начальник. Не держите меня за совсем убогого и, вообще, ищите дурачков в зеркалах.