Шут специального назначения

 – Еще что-нибудь?

– Устранение должно быть замаскировано под нападение обычной гопоты с целью… – не выдержал и прикоснулся к плавящейся и зудящей голове, – с целью ограбления.

– Понятно, – теперь уже Левый кивнул. – Наш гонорар?

– Здесь пятьдесят тысяч евро, – достал из портфеля конверт и положил на сиденье. – Вся сумма сразу.

– Это все? – голосом, лишенным окраса, проговорил Правый.

– Да.

– Тогда у нас есть пара вопросов.

– Слушаю вас.

– На такую работу подписывают народ попроще, и стоит она никак не больше десятки, значит, в этом деле не все так… – хмыкнул Правый, – … однозначно.

– Все обстоит в точности так, как я сказал. – Порученец опять вытер лицо. И пожалел, что не может прямо здесь и сейчас выжать насквозь промокший платок. – И потом, мы рассчитываем на дальнейшее сотрудничество.

Левый раскрыл конверт и достал фото.

– Теперь понятно. – Ему действительно многое стало ясно. Передал фото напарнику.

– Да, – после некоторой паузы проговорил тот. – Это было по-настоящему круто.

– Посильнее, чем «Фауст» Гете, – блеснул эрудицией сидящий рядом.

– Дорогой друг. – Правый протянул руку и заботливо поправил сбившийся набок паричок на мудрой голове порученца, – мы с коллегой хоть и не москвичи, – тут он соврал, оба они как раз-то и родились в столице, – но лет несколько здесь покрутились.

– Я вас не понимаю, – пролепетал тот.

– Покрутились, говорю, вокруг да около, обтерлись слегка, – продолжил мысль Левый, – и успели понять, что ПЕРСОНАЛЬНО НАМ можно делать и чего – ни в коем случае нельзя.

– Да-да, конечно, – пробормотал ни черта не понимающий усатый-очкастый-волосатый. – До свидания, – приподнялся и протянул руку к конверту.

– Секундочку.

– Вы все-таки согласны? – с надеждой проговорил он.

– Ну, что вы. – Правый заглянул в конверт и удовлетворенно кивнул. – Мы же не камикадзе какие.

– А…

– А эти деньги – гонорар за наше молчание.

– Короче, – Левый приоткрыл дверцу, – мы с вами не встречались, вы нам ничего не предлагали,…

– И вообще, никто ни с кем не знаком, – закончил мысль Правый. – Идите уже. – И закрыл за ним дверь.

Оба посидели немного в молчании, потом стащили маски и оказались мужичками средних лет и невнятной внешности.

– Дела, – протянул Правый.

– И не говори, – согласился напарник. – Совсем лохи оборзели, – выразил он, правда, эту мысль более по-русски.