Шут специального назначения

Незаменимых у нас, как известно, нет. Есть только те, до кого еще не добралась ротация кадров в виде пинка под зад. И за каждым из них километровая очередь жаждущих и жадных соискателей. А дочь… дочка папина, поэтому со временем во всем сама разберется.

Из прихожей послышался звонок. Неужели к зятьку вернулся дар речи? Интересно. Подошел, глянул на определитель – номер неизвестен. Поднял трубку.

– Да.

– Кирилл Максимович? – прозвучал совершенно незнакомый голос. – Добрый день. Вы меня, конечно же, не помните.

– Не помню, – согласился тот, – конечно.

– Это Анатолий Ермоленко, сын Виталия Игоревича. Мы с вами…

– Виделись один-единственный раз, на похоронах твоего деда. – Профессиональную память, как известно, не пропьешь. Да он и не пытался. – Ты был еще совсем пацан.

– Точно, – удивился сын и внук, – надо же.

– Слушаю тебя, Толя.

– Отец дал мне этот номер, сказал: если вдруг…

– А у тебя, подозреваю, именно тот самый случай?

– Тот самый, – признался Толя, – иначе бы не тревожил.

– Запоминай адрес.

– Спасибо, я знаю.

– Когда сможешь подъехать?

– Скоро, я тут рядом.

Глава 42

Велосипедно-аналитическая

Я встал поздно, около двенадцати пополудни, потому что спать лег рано, в смысле, рано утром, часиков так в половине седьмого. Выпил кофе, походил по квартире, еще раз выпил кофе и где-то через час более или менее проснулся. Позавтракал в обед и уселся с очередной чашкой на балконе. Мысли разные думать, выводы выводить и вполголоса ругательски ругаться по результатам последних.

Первое, чему каждого обязательно научат, стоит ему только оказаться в разведке, это не задавать лишних вопросов. Но при этом обязательно держать глаза и уши широко распахнутыми и крутить головой на все триста шестьдесят градусов. Такая вот, на первый взгляд логическая неувязочка получается. И хрен бы с ним. В нашей богадельне на такую мелочь внимания обращать не принято.

Вот я и поступил в лучших традициях службы, из рядов которой меня в прошлом году попросили выйти вон.