Шут специального назначения

Аккуратненько, тихонько, постепенно, так сказать, шаг за шагом. И заодно в ускоренном порядке буду умнеть. Иначе трудно будет понять, в какое такое дерьмо мы влипли и как из него выбираться.

Потом вдруг захотелось спать, но не сложилось. Потому что все никак не давала покоя одна мысль. Стучалась в виске скворчонком, долбилась в черепе дятлом, орала дурноматом, как стая голодных чаек. Почему, скажите бога ради, ни тезка, ни кто другой не сочли нужным спросить, а потом слегка попинать меня ногами, заглянуть в глаза и снова спросить, где коробочка, урод? Та самая, старенькая, потертая на сгибах, зеленого когда-то цвета.

Глава 40

Аллегории в Черногории (окончание)

– И как тебе «бабушка»?

– Вкусно. – Саня вытер салфеткой губы, глотнул пива. – Но жутковато.

– Не понял.

– Ты ее лопаешь, а она на тебя смотрит, – пояснил Котов. – Как бандеровец на «Газпром».

– Это как?

– Это без симпатии, зато с надеждой.

– Изволишь выражаться аллегориями? – усмехнулся Борис. Они с Котовым уже минут двадцать как обнюхались и перешли на «ты».

– Так мы же в Черногории, – улыбнулся Саня. – Обстановка, так сказать, располагает… – тут его перебили.

– Ааааа, – раздалось от столика у входа. Громко и, скажем откровенно, паскудно заорали вдруг двое тех самых щедро одаренных физически соотечественников.

До боли привычная картина: ребята как следует поели, хлопнули пивка, а потом решили немного разбавить его чем-нибудь покрепче. «Дуня»[43] – штука коварная. Градусов в ней случается больше шестидесяти, а пьется легко. Зато способна шарахнуть по мозгам не слабее того же Тайсона. В воздухе отчетливо запахло Родиной и хорошей такой дракой персон на десять.

– Ну вот, – вздохнул Котов, – сейчас пошумят еще немного и примутся столы переворачивать да морды бить, – снял с носа солнечные очки, сложил и упаковал в чехол. – А давай не будем убегать? Что-то мне здесь понравилось.

– Расслабься, – махнул рукой Борис. – Прямо сейчас все и рассосется. Давай-ка еще по пиву.

– Как скажешь, – от выпивки Саня с детства не отказывался, – только…

Никакого «только» не случилось.