Швед

Яна явно желает порадовать меня с утра сытным и вкусным завтраком.

Я ожидал увидеть на столе подогретую еду из ресторана, но удивлён, что вот этот пышный и весьма симпатичный с виду омлет приготовила она сама.

Омлет оказывается вкусным.

Девчонка молодец. Мне нравится её старательность и желание мне угодить. Есть в этом что-то… милое и одновременно, греховное.

А потом… Потом мой мозг слетает с катушек.

Её горячие ладони на моей груди, её прикосновения сводят с ума.

Сразу триста восемьдесят вольт мне в член.

Хочется сожрать её, проглотить, но…

– Яна, ты будто моё наваждение и моё наказание.

Она смотрит так призывно, жарко, что я млею как щенок. Инстинкты застилают весь разум. Мозг перестаёт соображать.

Мудрецы истину глаголят – мужчины действительно чаще всего думают членом.

– Олег… я… хочу тебя… – полустон, полушёпот и это конец моему контролю.

Яна… мягкая, маленькая, хрупкая, желанная и возбуждённая. Потрясающая.

Я жадно пью её дыхание, яростно, почти до боли сминаю тёплые и мягкие губы. Притягиваю малышку к себе ближе.

Это неосознанное что-то. Меня прямо ломает и всего дёргает, как хочу её. Моему хвалёному контролю пришёл полный пиздец.

Не так всё должно быть.

Я ведь сейчас её просто трахну – сильно, жадно, жёстко.

Собственные тёмные желания берут надо мной верх, и понимаю, что не могу ничего сделать.

Подхватываю её под задницу и точно зверь утаскиваю добычу в своё логово – в спальню.

Яна тут же обхватывает меня ногами, прижимается, впиваясь пальчиками в плечи, запускает пальцы в волосы на затылке. С её губ срываются сладкие стоны.

Она жаждет меня не меньше, чем я её.

Пью её дыхание, не могу надышаться её запахом. Невозможная. Как наркотик. Подсел на неё и уже не слезу.

Она трётся о меня, вызывая по телу дрожь. Член уже болит. Этому озаботу не терпится оказаться внутри неё.

Блять…

Всё-таки сначала трахну… Не выдержу…

А потом всё будет – и прелюдия, и медленное наслаждение.

Я хочу мелкую так сильно, как никого и никогда. От дикого первобытного желания скручивает мышцы, член дёргается и сильнее наливается кровью. Твёрдый уже как камень.