Швед

Всё-таки я достаточно мудр, чтобы понять, что она уже приняла какое-то решение о своём будущем.

– Научи меня быть такой же… – шепчет она, продолжая глядеть в глаза так, словно проникает в самую душу и касается самых тонких струн, – сильной… Я хочу, чтобы меня боялись, услышав одно только имя. Как тебя боятся. Это круто.

Круто. Да уж.

– Для этого тебе придётся убить много людей, Яна. Провернуть бесконечное количество грязных дел. Растоптать свою совесть и разорвать в клочья собственную душу.

Мои слова прозвучали как выстрел.

Мне уже сигналили другие машины, раздражая своим напором.

Зелёный сменяется на жёлтый и снова на красный. Мы стоим.

Яна не отводит глаз. Смотрит немного сокрушённо, нервно проводит рукой по волосам. Другой рукой сильнее к себе прижимает рюкзак.

– Я… мне кажется… – вздыхает. – Я не знаю…

Снова зелёный и я, наконец, двигаюсь вперёд.

– Скажи, когда узнаешь, – говорю резко.

Яна сначала отворачивает лицо и смотрит в окно, потом вдруг подаётся ко мне и кладёт свою руку на мою, чуть сжимает.

Я едва не дёргаюсь от её неожиданного и лёгкого прикосновения."

"– Ты настоящий мужчина, Олег. И ты сильный. Я уверена, что ты не кричишь и не стонешь, когда тебе больно. Ты принимаешь сложные решения и берёшь на себя ответственность. Ты за меня взял ответственность и это… подкупает. Я чувствую, что ты не тратишь время впустую на всякие глупости.

Тихо смеюсь и качаю головой.

– Ты не можешь знать наверняка, что я именно такой, Яна. Мы меньше суток знакомы, – произношу мягко.

– Я с Ржавым много лет прожила, – говорит она горько и убирает ладошку.

Моей руке становится холодно. Хочу вернуть её ладонь на место. Хочу вообще притянуть её всю к себе и впиться губами в её губы.

Что за хрень со мной?

– Оказалось, что я ни хрена его не знала, – продолжает она жёстко и сжимает руки в кулаки. – Поэтому, срок знакомства, это просто придуманная людьми отмазка для их же совести. Типа, вот если я буду с ним знакома неделю, то тогда вроде как уже почти близкие люди и можно его допустить до себя.