Шипы в сердце. Том первый

Глава сорок третья: Барби

Я просыпаюсь не от будильника (после приезда в Калифорнию, я его просто выключила) и не от солнечного света, который настойчиво пробивается сквозь щели в жалюзи.

Я просыпаюсь от тишины. От того, что рядом со мной, на его половине этой огромной, как аэродром, кровати — пусто. Холодно. И это ощущение пустоты моментально выдергивает меня из сладкой, тягучей неги, в которой я пребывала, кажется, всю ночь.

Сердце делает испуганный кульбит. Вадим ушел? Опять?

Я резко сажусь, одеяло сползает, обнажая мое голое тело.

Переворачиваюсь на другой бок, утыкаясь носом в его подушку, пытаясь вдохнуть его запах, удержать его в себе. Пахнет им. И мной. И нашими вчерашним ленивыми обнимашками перед сном. Это немного успокаивает.

Я переворачиваюсь на другой бок, подтягиваю под себя подушку Вадима, зарываюсь в нее носом, вдыхаю, пытаясь снова поймать ускользающий сладкий сон. Кручу в памяти весь вчерашний вечер — мы еще какое-то время посидели все вчетвером, потом Шутовы ушли укладывать детей спать, а мы с Вадимом просидели на пляже еще примерно час.

А потом упали в кровать… и тоже просто лежали в обнимку, и я даже не знаю, кто в итоге вырубился первым.

У нас уже два дня не было секса. Мне странно и страшно об этом думать. Потому что… разе не для этого он взял меня с собой? Чтобы я «делала» ему настроение и правильный эмоциональный фон для красивого американского отпуска мечты? Но раздраженным или заскучавшим мое Грёбаное Величество точно не выглядит. Он как будто наоборот… мягче? Мне хочется верить, что его случайные касания, поглаживания меня во сне, если я вздрагиваю от кошмаров — это все-таки реальность, а не мелочи, которые раздувает мое влюбленное воображение.

Я переворачиваюсь еще раз, закрываю глаза в надежде вырвать еще хотя бы полчаса сна, и в это время дверь комнаты открывается.

В проеме появляется Вадим.

И у меня перехватывает дыхание так резко, что я едва успеваю подтянуть ко рту одеяло и неуклюже замаскировать стон.