Шипы в сердце. Том первый

Поезд замедляет ход, подъезжая к нашей станции.

— Нам выходить, — говорю я, нехотя отстраняясь от него. Руку из его кармана, правда, не вынимаю. Так спокойнее.

Мы выходим из вагона, и я чувствую на себе провожающие взгляды тех двух девиц. Ну и пофигу. Главное, что он идет рядом. Мой.

А когда выныриваем из душного подземелья метро на улицу, первое, что бьет по глазам — не архитектура и не заполненные людьми улицы.

Это взрыв.

Розово-красный, плюшево-сердечный, тошнотворно-сладкий взрыв под названием День Святого Валентина.

Я на мгновение застываю, как будто меня окатили ледяной водой с блестками."

"Даже телефон достаю, проверяя. Точно, четырнадцатое. Никогда не понимала эту показушную истерику, поэтому даже не отслеживаю ее в календаре.

— Твой «настоящий Нью-Йорк» решил встретить нас парадом сердечек. — Вадим, конечно же, не упускает случая подколоть.

— Хуже, Тай, — морщусь я, кивая на ближайшую витрину, которая выглядит так, будто в нее блеванул единорог. — Кажется, мы угодили в эпицентр всемирного дня «розовых соплей».

Вокруг — настоящее безумие. Витрины магазинов соревнуются в количестве амурчиков на квадратный метр, из каждого кафе доносится какая-то приторная песенная чушь про любовь, а по тротуарам бродят парочки, обвешанные плюшевыми медведями и воздушными шарами. Уличные торговцы на каждом углу впаривают розы и китайских купидонов, сделанных, похоже, из переработанных мечт обманутых девственниц.

— О, боже, — не могу сдержать язвительный смешок, когда мимо нас проходит девица, с трудом волокущая медведя, который раза в два больше нее самой.

Вадим тихо хмыкает рядом, его рука все еще крепко держит мою. Я чувствую, как мужские жесткие пальцы чуть сжимаются, и это единственное, что удерживает меня от желания спустить на эту розовую вакханалию весь свой яд.

— Не будь такой циничной, Барби, — в голосе Авдеева насмешка. — А то еще подумаю, что тебе хочется влиться в ряды счастливых обладательниц игрушек для секса.

Мы пересматриваемся.

Я приоткрываю рот.

— Я про мишку, Барби, — еле сдерживается чтобы не заржать.

— Вот мудак, — «бодаю» его плечом, и нарочно смотрю вниз, чтобы не видел мои покрасневшие щеки.

Мы проходим мимо очередного развала с плюшевыми уродцами.