Шипы в сердце. Том первый

Мы занимаем столик в углу, откуда отлично видно и зал, и открытую кухню, где работают повара. Вадим садится напротив, разворачивает меню и мельком смотрит на меня. В его глазах все та же спокойная сосредоточенность, но сегодня к ней примешивается что-то еще. Как будто он позволяет себе чуть больше расслабленности.

— Рибай, средней прожарки, — сразу говорит он, когда к нам подходит официант. — И минеральную воду, без газа.

Официант кивает, отмечая заказ.

Я просматриваю меню, хотя уже знаю, что хочу.

— Нью-Йорк, с кровью. И… бокал шампанского, — говорю я, закрывая меню и готовясь встретить брезгливый взгляд Авдеева."

"Или он будет смотреть на меня как на несмешного клоуна в цирке? Всем известно, что к мясу нужно брать красное сухое вино. А шампанское к мясу — это минимум дурной вкус, максимум — полное его отсутствие.

Но он только едва заметно приподнимает бровь. Свою чертовски не идеальную, но абсолютно сексуальную бровь. И это единственная реакция. Не насмешка, не порицание, не удивление — просто легкий намек на интерес.

— Я знаю, что к мясу нужно красное. Знаю, что у него танинность, структура, все дела. — Делаю небрежный жест рукой. Он же не просил объяснять. Зачем я это делаю?! — Но я люблю шампанское. Оно легкое. Праздничное. Мне нравится вкус. И пузырьки!

Авдеев поджимает губы, будто скрывает улыбку, но в глазах читается одобрение.

Мне должно быть плевать на его оценку, но я почему-то чувствую себя свободнее.

— Барби, если ты хочешь и любишь шампанское — значит, пей шампанское. Хоть к мясу, хоть к десерту.

— Даже если я тебя опозорю?

— В этой ситуации я опозорил бы себя только тем, что стесняюсь женщину, которую привел ужинать.

Долбаный ты «зеленый флаг», господи.

— Я могу попросить принести бутылку, если хочешь, — предлагает Авдеев.

— Хотите меня напоить и соблазнить, Вадим Александрович? — выпускаю на свободу своих. Может, и не таких наглых, но хотя бы с рожками.

— Разве для этого мне нужно вас поить, Кристина Сергеевна? — подхватывает игру, очень легко, очень расслабленно, как будто теперь это тоже, блин, его территория. А я тут так, первоклашка, которая даже правил не знает.