Шестерка воронов

– К этому времени мы уже будем внутри, – произнес Каз.

– Как часто ездит фургон? – поинтересовался Джеспер.

– Зависит от обстоятельств, – ответил Матиас. – Обычно утром. Иногда во второй половине дня. Но вряд ли они захотят, чтобы заключенные прибывали в то же время, что и гости.

– Тогда нам нужно попасть на утренний фургон, – сказал Каз.

Инеж снова подняла книгу. На вознице была серая форма, похожая на форму стражников у ворот, но без лент и украшений. Он спрыгнул с сиденья и обошел фургон, чтобы открыть железные двери.

"– Святые, – ахнула девушка, когда они распахнулись. Вдоль стен фургона стояли скамейки, на которых сидели десять заключенных, – их руки и ноги были закованы в кандалы, на головах – черные мешки.

Инеж передала книгу Матиасу и, когда та прошла по кругу, почувствовала, как у всех нарастают дурные предчувствия. Только Каз оставался невозмутимым.

– В мешках, цепях и кандалах? – спросил Джеспер. – Ты уверен, что мы не можем зайти как артисты? Я слышал, что Уайлен просто рвет публику на части своей игрой на флейте.

– Мы зайдем теми, кто мы есть, – возразил Каз, – преступниками.

Нина всмотрелась в линзы.

– Они считают по головам.

Матиас кивнул.

– Если процедура не поменялась, они быстренько посчитают по головам на первом контрольно-пропускном пункте, затем еще раз на втором и обыщут фургон снаружи и внутри на предмет контрабанды.

Нина передала книгу Инеж.

– Возница заметит, что заключенных стало на шесть человек больше, когда откроет двери.

– И как же я об этом не подумал, – сухо сказал Каз. – Вижу, ты никогда не чистила карманы.

– Вижу, ты никогда не уделял достаточно внимания своей стрижке.

Бреккер нахмурился и непроизвольно провел рукой по голове.

– Нет таких проблем с моей стрижкой, которые не решили бы четыре миллиона крюге.

Джеспер склонил голову набок, и его серые глаза засияли.

– Мы воспользуемся печеньем-подкладкой, не так ли?

– Именно.

– Не знаю никакого «печенья-подкладки», – проворчал Матиас, с трудом выговорив все слоги.

Нина окинула Каза недовольным взглядом.

– Как и я. Мы не так хорошо знаем уличный жаргон, как ты, Грязные Руки.

– И никогда не узнаете, – охотно согласился Каз. – Помните нашего друга, филю? – Уайлен скривился. – Предположим, что это турист, прогуливающийся по Бочке. Он слышал, что здесь часто грабят, поэтому постоянно хлопает себя по кошельку, убеждаясь, что тот на месте, и хвалит себя за внимательность и осторожность.