Шестерка воронов

Они могли плыть как к берегу, так и в открытое море.

Не было слышно ничего, кроме их дыхания, всплесков воды и шума волн. Матиас продолжал двигаться – хотя, вполне возможно, что они просто наматывали круги, – а ведьма заставляла их легкие работать в полную мощь. Кто из них сдастся первым, он не знал.

– Почему ты спасла меня? – наконец спросил Хельвар.

– Не трать силы на пустую болтовню.

– Зачем ты это сделала?

– Потому что ты человек, – сердито произнесла она.

Ложь. Если они все-таки выплывут на берег, ей понадобится фьерданец, чтобы выжить, кто-то, кто хорошо ориентируется на местности.

Парень продолжал работать ногами, но он устал и чувствовал, как его начал пробирать холод.

– Уже сдаешься, ведьма?

Она встряхнулась, чтобы взбодриться, и в его пальцы на руках и ногах снова хлынула кровь.

– Придерживаюсь твоего темпа, дрюскель.

Он не смог сдержать улыбки. У нее определенно был внутренний стержень. Это стало ясно, еще когда она сидела в клетке.

Так они и провели ночь, поддразнивая друг друга, когда кто-то давал слабину. Их миром было море, льдинки и регулярные всплески, которые могли быть волной или кем-то голодным, плывущим к ним под водой.

– Смотри, – прошептала ведьма, когда над горизонтом взошло румяное и жизнерадостное рассветное солнце.

Они не тратили время на утешения или радость. Ведьма откинула назад голову, отдыхая на плече Матиаса, пока он рванул вперед, преодолевая жалкий дюйм за жалким дюймом. Каждая волна тащила их назад, словно море не желало ослаблять свою хватку. Наконец их ноги коснулись дна, и они отчасти поплыли, отчасти поползли к берегу. Затем разделились. Тело Матиаса мучительно болело, когда он выбрался на черные камни мертвой, ледяной земли.

Поначалу идти было невозможно. Оба ползли рывками, пытаясь заставить свои конечности работать и дрожа от холода. В конце концов фьерданец поднялся на ноги. В голову прокралась мысль о том, чтобы просто уйти и поискать прибежище в одиночку. Девушка стояла на четвереньках со склоненной головой, ее мокрые, спутанные волосы падали на лицо. У парня возникло чувство, что сейчас она ляжет и уже не встанет.

Он сделал шаг, другой.