Шестерка воронов

Дрюскели существовали сотни лет, но под руководством Брума их силы удвоились, а их действия стали куда более изощренными. Он изменил систему их обучения, разработал новые методы по искоренению гришей из Фьерды, просочился через равкианскую границу и начал отлавливать гришей-изгоев на других землях. Даже нападал на корабли работорговцев, «освобождая» пленников с одной лишь целью: заковать их снова в цепи и отправить во Фьерду, где их ожидали суд и казнь. Нина представляла, как однажды встретится с ним в качестве воина-мстителя или хитроумного шпиона.

Брум, похоже, знал, какое впечатление произведет его имя. Он выдержал паузу, прежде чем обратиться к ним на идеальном каэльском:

– Перед вами стоит новое поколение дрюскелей – священный орден, которому поручено защищать суверенную нацию Фьерды, искореняя ваш род. Они отвезут вас во Фьерду и передадут в руки правосудия, тем самым заслужив офицерский чин.

«Головорезы», – подумала Нина.

– Когда мы доплывем до Фьерды, вас допросят и будут судить за ваши преступления."

"– Пожалуйста, – взмолился один из пленников. – Я ничего не сделал. Я обычный фермер. Я не причинял вам зла.

– Ты оскорбляешь Джеля самим своим существованием, – ответил Брум. – Паразит на этой земле. Ты кажешься миролюбивым, но как насчет твоих детей, которым ты можешь передать свою демоническую силу? Как насчет их детей? Я лучше буду милосердным по отношению к беспомощным мужчинам и женщинам, которые пострадали от мерзких деяний гришей.

Затем он повернулся к дрюскелям:

– Хорошая работа, ребята, – сказал он на фьерданском. – Отплываем в Джерхольм немедленно.

Дрюскели едва не лопались от гордости. Как только Брум вышел из трюма, они начали хлопать друг друга по спине и смеяться от облегчения и радости.

– Действительно хорошая работа, – сказал один из них. – Пятнадцать гришей будет доставлено в Ледовый Двор!

– Надеюсь, мы заслужим повышение…

– Ты же знаешь, что да.

– Хорошо, а то мне надоело бриться каждое утро.

– Отращу бороду аж до пупка!

Затем один из фьерданцев просунул руку в клетку и схватил Нину за волосы.

– Мне нравится эта, все еще симпатичная и кругленькая. Может, откроем дверь и завалим ее?

Парень с золотистыми волосами отдернул руку товарища.

– Да что с тобой не так? – впервые подал он голос с момента ухода Брума.