Шесть соток для Робинзона

Стройная пожилая дама, облаченная в темно-фиолетовый, расшитый золотом халат, сурово поинтересовалась:

– Вы ему кто?

– Дарья Васильева, служу у Вадима Ивановича секретарем, – сказала я чистейшую правду. – Вот мой паспорт, можете его посмотреть. Извините, не знаю вашего отчества, и простите за столь поздний визит.

– Лейла Ахатовна Ибрагимова, – представилась дама. – Зачем вы пришли?

– Вадим просил взять у вас ключи от его квартиры, – объяснила я.

– Ждите, буду рада избавиться от ненужного хлама, – недовольно заявила Лейла Ахатовна и захлопнула дверь.

Я осталась на лестнице, весьма удивленная последними словами дамы. Минут через пять та снова предстала передо мной во всей красе и протянула связку на железном колечке с брелоком в виде буквы «К». Я взяла ключи.

– Большое спасибо. Это точно они?

Лейла вскинула брови, а я объяснила свои сомнения:

– Хозяина зовут Вадим Сперанский, а на цепочке буква «К».

– Спе-ран-ский? – по слогам произнесла дама. – Это кто?

– Ваш сосед, который оставлял ключи, – удивилась я.

– Фантасмагория! – воскликнула Лейла Ахатовна. – Он же Жрачкин!

Настал мой черед изумляться.

– Кто?

Дама скрестила руки на груди.

– Уважаемая, вы хоть знаете, у кого работаете?

– У психолога Вадима Сперанского, – ответила я. – Ну, и у его жены Нины.

– Теперь он знаток человеческих душ! – ехидно засмеялась Лейла Ахатовна. – Должна разочаровать вас. Фамилия этого типа Жрачкин. Согласна, она неблагозвучна, но несчастная мать Вадима, моя ближайшая подруга Ксения, убитая своим мерзким сынком, жила с ней всю жизнь и менять ее не хотела.

– Да, – ответила я, немало удивленная ее вопросом. – А почему вы интересуетесь?"

"– Волосы темные, глаза карие, кожа смуглая, – перечислила женщина. – Внешность не европейская.