Шесть соток для Робинзона

Подошел к доске почти вплотную и стал читать подпись под портретом: – «Дарья Васильева, спонсор приюта для бездомных собак, устроитель выставок «Наши любимые кошки», член жюри конкурса «Лучший мопс», председатель фонда «Поможем животным», почетный клиент нашего магазина». Надо же, такая молодая и скончалась!

Я искоса взглянула на снимок. Похоже, его вырезали из какой-то общей фотографии. Моя обеспеченная тезка и однофамилица запечатлена вполоборота, прекрасно видно ее ухо, в мочке которого висит дорогая серьга.

– Тяжелая потеря для нас, – грустно произнесла пожилая женщина, проходившая мимо.

Из глубин магазина долетел высокий девичий голос:

– Где Елена Константиновна? Мы уходим! Рудольф хочет сказать ей «до свидания». Да, да, пусть он сядет в перевозку, так удобнее его транспортировать. Пойду, подгоню машину.

Я схватилась за ручку двери с табличкой «WC».

– Можно зайти в ваш туалет?

– Да, конечно, он для посетителей, – разрешила Елена Константиновна.

Я быстро шагнула в санузел, а из предбанника магазина снова долетел тот же юный голос:

– Рудольф едет в прекрасный дом, я за него спокойна.

– Очаровательный кот! – воскликнула какая-то женщина. – Правда, папа?

– Может, вернуться и купить ему еще заводную мышь? – спросил мужчина. – Она мне понравилась."

"– Папочка, ты сам хочешь играть с мышкой? – засмеялась дама. – Все, нам пора.

– Доведу вас до машины, – предложила Елена Константиновна.

Стало тихо, я спустила воду в унитазе и вышла из туалета.

– Я в отделе земноводных, – крикнул из глубины магазина Феликс Жанович, – первая арка справа.

Я пошла на его зов и вошла в квадратный зал, уставленный пустыми аквариумами. Маневин маячил у прилавка.

– Это Костя, – сообщил он, – знает о лягушках все. Даша, какая у вас порода?

– Не знаю, – честно ответила я. – Мы встретились в лесу.