Шесть соток для Робинзона

Так чего вы хотите?

– Не стану делать долгих вступлений, просто ответьте на пару вопросов, – попросила я.

– Зачем? – опустив голову, поинтересовалась Зимина.

– Затем, что если не поговорите со мной, я дождусь, когда Стебунков вернется в Россию, встречусь с ним и посоветую подумать над тем, по какой причине домработница Зимина бросила службу, – спокойно сказала я. – Вы ненавидели хозяина?

Ирина схватилась за щеки.

– Нет! Что вы! Иван Гаврилович прекрасный человек, добрый, интеллигентный!

– Значит, не поладили с покойной Викторией Николаевной? – предположила я.

Зимина выдернула из вазочки бумажную салфетку и промокнула вспотевший лоб.

– Виктория подслеповата, у нее зрение за последние два года сильно ослабло, но она в этом признаваться не хотела. Один раз экономка чуть не упала, споткнувшись о порог в туалете. Хорошо, я ее поймала! Держу под локти и советую: «Сходите к окулисту». А Вика в ответ: «Прекрати чушь нести. Я не старуха, чтобы очки носить». Не глупо ли? Молодых полно в очках ходит, и можно линзы заказать.

– Уже нет, – мрачно объяснила я. – Ваша бывшая коллега скончалась, события в доме Стебункова до сих пор волнуют журналистов. О смерти экономки сообщили по радио в программе «Преступления в городе», сегодня утром я услышала новость в машине.

– Ой, мама! – прошептала Ирина, поежившись. – О господи, как же так? Вика не молодая, но здоровая, у нее давления не было, сердце не болело.

Я побарабанила пальцами по липкому пластику.

– Интересное кино получается. Гости Стебункова мертвы.

– Это кто такие? – жалобно пропищала Ирина Львовна.

Я, проигнорировав ее вопрос, продолжала:

– И все смерти случились после того, как домработница Зимина покинула дом.

– Я ни при чем, – в ужасе прошептала женщина.

– Думаю, Стебунков будет иного мнения, – пожала я плечами. – Он далеко не глупый человек, может сложить два и два, чтобы получить четыре.