Шесть соток для Робинзона

А вас так взволновала эта тема?

– Очень! – откликнулась я.

Профессор вынул телефон.

– У меня есть приятель, Георгий Яковлевич Рох, он заведует лабораторией, занимающейся изучением всяких экзотических недугов. Могу попросить его проконсультировать вас.

– Хотелось бы поговорить с ним прямо завтра! – обрадовалась я. – С утра пораньше!

Глава 31

Ровно в восемь утра я позвонила Вадиму и, услышав из трубки сонное: «Кто там?» – спросила:

– Можно мне сегодня получить выходной?

– Ладно, – зевнул хозяин, – так и быть, можешь не приходить.

Отработаешь в воскресенье.

Не спросив, что у меня случилось, и не поинтересовавшись, не нужна ли мне помощь, Сперанский бросил трубку. Удивляться черствости работодателя я не стала. Несмотря на его пылкие заверения в нашей стихийно возникшей дружбе, я понимаю: дражайшему господину Сперанскому плевать на всех, его интересуют лишь собственные проблемы.

Георгий Яковлевич встретил меня вопросом:

– Вы журналист?

– Нет, – удивилась я. – А что, я похожа на представительницу прессы?

Рох показал рукой на глубокое кожаное кресло, подождал, пока я устроюсь в нем, сам сел напротив и недоверчиво сказал:

– Значит, не из газеты… Прекрасно.

Я согласился поговорить с вами исключительно ради Феликса.

Я пожала плечами.

– Зачем мне врать?"

"– Я не общаюсь с господами борзописцами, – поморщился Рох. – Глупые дилетанты, имеющие доступ к печатному слову, крайне опасны. Лет десять назад я, будучи тогда очень наивным, дал интервью одному хлыщу, который готовил материал о гриппе.

Мы побеседовали об эпидемии, потом разговор стал перетекать от одной темы к другой. Я довольно обстоятельно обрисовал, чем занимаюсь. И появилась статья. Чего только не понаписал дурак! В Москве без охраны содержатся вирусы смертельно опасных болезней; если отключат электричество в хранилище, возбудители разлетятся по столице; сотрудники лаборатории умирают от неизвестных инфекций… Ну и так далее в том же духе. Я и предположить не мог, что журналист так переврет мои слова, выдернет их из контекста и лишит первоначального смысла. Мне здорово влетело от академика Мукина, который в ту пору заведовал нашим центром, и я с тех пор стараюсь держаться подальше от «золотых» и прочих перьев. Вас положительно рекомендовал Феликс. Надеюсь, Дарья, вы не обвели вокруг пальца эмоционального Маневина, не солгали ему о причине, по которой вам весьма срочно потребовалось проконсультироваться со мной?

– Я не имею ни малейшего отношения к прессе! – повторила я.