Шанс для шута

 – Трандицилы… Жуки-личинки необычайно мелкие, пробираются в организм сквозь поры. – Блондин посмотрел на труп и неожиданно издевательски закончил: – Преступная халатность, госпожа Зардин, просто-таки преступная! Как можно было лезть в неизученные болота без защитного костюма?! Или хотя бы не обмазавшись местной грязью! Ведь нужно было понимать, что неспроста аборигены, при условии того, что моются ежедневно, все равно такие грязные!

– Судя по состоянию одежды, рук и тела жертвы, она была на редкость чистоплотна, – прозвучал механический голос.

– Брезглива, – поправил ИНИу Лельер. – Что, собственно, и стоило ей жизни.

– Убило ее иное.

– И этому иному ей стоит отвесить поклон, – дернул уголком рта Пытка. – Потому что на завершающей стадии созревания трандицилов сильные боли перерастают в невыносимые.

– Личинки опасны? Может, стоит уничтожить тело?

– Опасны в островном климате, – покачал головой Мастер. – Тут же они погибнут сразу после вылупления, потому что за пределами организма носителя слишком холодно.

– Тогда позвольте отметить, что трандицилы к делу не относятся.

– Да, ты права, – рассеянно кивнул Лель. – Угрозы эпидемии нет, а я опять отвлекся. Дальше. – Пытка порывисто развернулся к столу, отложил в сторону лист, который держал в руках, и с резким хлопком опустил ладони на поверхность. – Аура пуста, воздействие не материальное, не ритуальное, я раньше с таким не встречался. Энергия не может телепортироваться, она должна по чему-то утекать! Где каналы?! Если женщина пуста, то к ней подсоединялись, но следов нет.

Хин открыл глаза, схватил папку со стола и, доставая листы один за другим, бегло их просматривал и, не глядя, швырял на пол.

– Не то! Все не то и не так!

Небольшую, чисто профессиональную истерику «Я самый умный и все равно ничего не понимаю!» прервал тихий смех и голос:

– Ну и что ты нервничаешь? Выводы – это уже не твоя забота.

Феникс кинул беглый взгляд на прислонившегося к двери рыжего мужчину с большими, подвижными, покрытыми легким пушком ушами и скривился:

– Какая честь…

– Врешь и не краснеешь, – хмыкнул поздний визитер.

– Поклон отвесить, господин? – с издевкой вопросил Пытка и невольно коснулся шеи, где под воротом водолазки змеился рисунок татуировки, который при неповиновении превращался в полноценный ошейник. Даже при мысли о неповиновении.

– Нет необходимости, – нахмурился Гудвин Ла-Дашр. Правитель, в лицо которого знали только те, кому он доверял.