Шесть секретов мисс Недотроги

Палуба снова оказалась под ногами. А в иллюминаторы заглянул огромный любопытный глаз. Гигантский странный осьминог, подчиняя приказу альфы, сжал шхуну в своих могучих объятиях. А то, что стены трещали, вылетали стекла и с полотка падали, разбиваясь, кристаллы — так и плевать, главное мы остались живы.

— Ты меня слышишь? Все хорошо, — пел Вальтез, пытаясь привести кузнечика в сознание. — Поднимайся…

— Уговорили, — Дэйв открыл глаза. Из носа парня лилась кровь, обагряя белую, давно не видевшую открытого света грудь.

"Кузнечик больше не хотел разговаривать, он решил уничтожать. В стороны рванули ментальные путы, вцепляясь крюками в податливые разумы. Колокола в моей голове вызвонили обреченную траурную мелодию.

И первым рухнул Тень Сапфира. Пугающая боевая единица разом превратилась в овощь. Топоры выскользнули из ослабевших рук, глаза закатились под лоб, выискивая там что-то невидимое для остальных.

— Поганый карлик, — молодой менталист брезгливо отшагнул от поверженной Тени и повернулся к подозрительно замершей Присцилле. Вряд ли стойка с поднятой ногой была ее обычной позой. — А ты стой. И….не дыши, — он ткнул в нее пальцем.

Кузнечик, который прыгнул.

Мой собрат по безумной силе показывал себя во всей красе. По подбородку и обнаженной грудной клетке текли струйки крови. Таким же багровым пожаром полыхали воспаленные безумные глаза. Презрительно кривились искусанные распухшие губы.

Он переступил босыми ногами по стеклянному крошеву из разбитых иллюминаторов и упавших с потолка кристаллов и перевел заинтересованный взгляд на лордов, начав с сапфирового.

После того, как кузнечик вырубил его бойца в красной шапке, принц выглядел ослабевшим, по крайней мере все чаще начал пропускать удары наседающих на него пауков. И новое внимание явно не добавило ему здоровья.

Что произошло дальше я уже не видела, так как спешно накидывала защиту на себя и сражающегося рядом Диего. Кот вопил в ухо как подорванный. Мои руки тряслись, смешивающиеся с магией Фаворры блоки ставились тяжело, словно я водружала гранитные плиты. Но я чувствовала, что они получались крепче, чем сотканные просто из моей сырой воли.