Шесть секретов мисс Недотроги

 — Хорошо, что нашли, но это недостаточно серьезная причина мешать мне перед Поединком, — Он повернулся по кругу, рассматривая комнату. И… замер. Хватка на моем горле внезапно ослабела, перейдя в… нежные поглаживания. — Хм. Блохастый, брысь за дверь, там подождешь свою нанимательницу.

Скорость выбегающего Лукаса могла бы меня впечатлить, но сейчас было не до изучения особенностей оборотней. Я сипло вдыхала наконец полученный кислород, при этом от души обзывая себя наивной, беспамятной дурой. Как я могла так расслабиться, надеясь на «договор с благородным сидхэ»?! Лорд сколь угодно крепко может держать слово, но от этого он не станет уважительнее относиться к человеку.

Это все общение с Диего. Оно создавало иллюзию «добрых фейри», с которыми можно разговаривать на равных. Убаюкивало мою обычную настороженность. Еще немного, и я бы благополучно забыла КТО меня пронес на корабль, превратив в вещь для продажи.

От хлопка закрывшейся двери побежали мурашки. Возможно, из-за недостатка кислорода, но, когда лис пробегал мимо, мне померещилось что-то фиолетовое, мелькнувшее на фоне белой шерсти.

Минуту назад я планировала найти артефакт-глушилку, прячущую небольшую область комнаты от всевидящего ока корабля, и передать Вальтезу вместе с остальными находками. Но сейчас… а не пошел бы он в долгое пешее и крайне некомфортное извращенное путешествие!

Скрещу пальцы, чтобы лис унес артефакт в коридор.

— Беру свои слова обратно. Прекрасная работа, дружочек, — мягко заметил Вальтез, шагая к шкафу, так до конца и не прикрывшему дыру в стене.

Он обернулся, цепко окинув меня взглядом… Поднял на неровный излом изуродованную, разделенную надвое бровь.

— Оу, сколько ярости в серых оленьих глазках, сколько неожиданного огня. Ты так переживаешь о паре синяков на шее? Как мило… Думаешь, я садист. Изверг…, - он проговаривал каждое слово с удовольствием.

Первым порывом было использовать разом все новые словечки, невольно изученные на практике. Во время задержаний парни перестают сдерживаться, и я поневоле выслушивала и узнавала весьма забористые, я бы даже сказала — поражающие воображение эпитеты. Сейчас они все подходили Вальтезу. Прямо идеально.