Шесть секретов мисс Недотроги

Словно играю меченными картами и теряю ставку за ставкой, чтобы сохранить самое ценное, оказавшееся на кону.

Если я стану хозяином Летучего, о спокойной жизни можно будет забыть. Моя матушка не позволит свободно жить фигурой такого масштаба.

— Мой лорд…

Присцилла присела у моих ног. Подняла гладкие, ухоженные руки, положив их на мои бедра, скупо прикрытые полотенцем.

— Не беспокойтесь о бывшей подчиненной. Я отослала ей изображение нас с вами и, если она хоть немного зашла на третий уровень, то получит мое послание и догадается отойти в сторону.

Я представил какую картинку может получить Ева. И новая, тяжелая волна флера опрокинула Присциллу на спину.

Вытаращив глаза, она быстро дышала, ежась от нахлынувшего холодящего страха. Надо же, и боевой флер сам начал включаться. Слабый, но все же… Я ощущал ее ужас, слышал заполошный стук сердца. И слышал собственный, отстраненный голос. Неестественно ровный.

— Еще раз ты воздействуешь на мою потенциальную Тень без разрешения, и я приложу все силы, красавица, чтобы твоя карьера завершилась столь же стремительно, как и началась. Тебе ясно?

Я. Говорю. Правду.

Еще одно ментальное воздействие на Еву и… пощады не будет.

Сидхэ никогда не лгут. Ложь и изворотливость — удел слабых. Начинаешь юлить и сам перестаешь в себя верить. Лорды должны быть вне сомнений, вне мелкого недоверия и опасений. Высшее мерило и эталон. Закон Валь-де-Валь гласит: «Каждое слово — истина, каждая фраза — обязательство».

Пять лет назад я наблюдал как отец моего единственного друга среди остроухих, выплатил по договору огромную виру гремлину. И после выполнения обязательства — просто снес ему голову.

Высшие говорят правду, но не обязаны отчитываться или вообще общаться с низшими. Можно умалчивать. Играть двойными смыслами. Перефразировать. Находить лазейки в собственных обязательствах."

"Договор с сидхэ — самое опасное и иногда последнее событие в жизни обычных разумных существ.

— Слушаю и повинуюсь, мой лорд.

В ее голосе — покорность, а в глазах… все тот же восторг смертного перед божественным, упоение моим приказом, несмотря на дрожащие губы и нахлынувшую бледность на девичьи щеки.

Она видит перед собой сидхэ. Меня.

⭐ Глава 23.