Шелест 3 (СИ)

— А как же доходный дом? Яков Георгиевич имел крутой нрав и не стал бы мириться с тем, что его братец решил их противоречие таким образом и непременно попытался бы аннулировать сделку. Но не с тем связался и был вами убит.

— То есть, всех кому сломали шею убил я?

— Не всех, а только тех, кто угрожает вам.

— А он мне угрожал?

— У нас есть все основания полагать, что это именно так.

— Основания? То есть, у вас имеются доказательства? Или ничем не подтверждённые умозаключения?

— Подчас достаточно и этого, — улыбнулся Шешковский.

— Исходя из ваших слов, получается, что и князя убил я. Действуя при этом на опережение, дабы обезопасить себя. Но так как доказательств у вас нет, то меня следует допросить с пристрастием, и вызнать всё доподлинно.

— Ну вы же сами сказали, что в исключительных случаях закон можно и подвинуть. Ведь он существует не для подданных, а для того, чтобы удерживать их в должных рамках, — кивнул дьяк Тайной канцелярии.

— Всё же не думаю, что тянуть дворянина на дыбу по малейшему подозрению, это хорошая практика, — покачав головой, возразил я.

Нет, ну а чего такого-то? Со мной ведь разговаривают, так отчего бы и не поговорить. Начать крушить и прорываться всегда успею. Коль скоро не крутят, и не вяжут, значит имеют на меня какие-то планы. А я что, очень даже готов, если это меня устроит. Опять же, я не один, за мной семья, и хотелось бы оградить их от неприятностей. А потому тянем до последней возможности.

— Меня всегда поражало то, как в вас, Пётр Анисимович, уживаются молодой и пылкий юноша, со взрослым и рассудительным мужчиной.

Хорошо. А если так. Кроме озвученного, я совершенно точно знаю, что вы под видом неумехи подмастерья пытались устроиться в кузню, на каретном дворе, где содержался экипаж князя Милославского и куда тайком пронесли мешок с угловатым предметом. Что побывав на съёмной квартире переоблачились и под чужой личиной были на месте убийства князя, откуда весьма ловко сбежали. Я могу рассказать и более детально. Как и в случае с Ратниковым. Там с прямыми уликами и свидетелями чуть сложнее, но оснований для допроса с пристрастием вполне достаточно. Ну, как пример ваш четырёхкаратный бриллиант. Сомневаюсь, что вы сможете пояснить где и при каких обстоятельствах его приобрели.

— И отчего же тогда мы беседуем в вашем кабинете, а не в пыточной? — пожал я плечами, сохраняя хладнокровие.

Ну что сказать, моё высокое мнение о себе и пренебрежение к местным мастерам сыска, были ошибочными.