Вальс под дождём

 — Её голос стал твёрдым. — Там бои идут на подступах к городу.

— Я знаю, там мой папа в ополчении, — прошептала я, еле сдерживая слёзы, готовые вот-вот хлынуть заново.

— Полька, где вы там?! Быстро за стол! Долго вас ждать? — донёсся с улицы резкий оклик, и Поля заторопилась:

— Пошли, пошли скорее, а то баба Лиза заругает. Но ты её не бойся, на самом деле она добрая.

Дома на столе нас ждал чугунок с кашей, распространявший по дому запах распаренной пшёнки из русской печки.

— Тарелки сами вымоете, — буркнула баба Лиза и села напротив меня на скрипучий стул с гнутой спинкой.

"Чтобы не видеть плёнку бельма на зрачке, я опустила голову и посмотрела на свои коленки, обтянутые суконной юбкой Полины. Ноги, обутые в лапти, упирались в домотканый коврик в зелёную и красную полоску. И вся я после бани чувствовала себя другой, чужой и непривычной. Я представила, как расскажу маме про новых знакомых, и словно лбом о стену ударилась. Мамы! Мамы нет! Я стиснула руки в кулаки.

— Москвичка, значит? — Здоровый глаз бабы Лизы цепко уставился мне в лицо. — Как звать-то тебя?

— Ульяна.

— Хорошее имя, христианское, — одобрила баба Лиза. — Крещёная?

— Я комсомолка.

Не меняя сурового выражения лица, баба Лиза растянула губы в улыбке:

— Я тебя не про комсомол спрашиваю, а про Святое Крещение. Господу твоя партийность ни к чему, Он на душеньку зрит — крещёная или нет.

Нелепый вопрос привёл меня в смятение. Я заметила, что Поля выразительно подмигнула, напоминая мне о своём предупреждении о старорежимности бабы Лизы.

Я кивнула головой:

— Крещёная.

— Ну, слава Тебе, Господи.

Меня затрясло мелкой дрожью.

— Да.

Я привстала, чтобы уйти, но баба Лиза словно не заметила моего смятения и продолжала допрос:

— Сама видела?

— Нет. Женщина в поезде сказала, что в заводоуправление, где работала мама, попала бомба. Поэтому мамы в поезде нет.