Вальс под дождём

Моторина! Нюрка Моторина! Я узнала её платье, волосы, армейский котелок с расплескавшейся бурой жижей. Она всё-таки успела налить супа!

— Нюра! Анна Филипповна! — несколько раз я зачем-то позвала её по имени.

— Знаешь её? — спросил меня мужчина с носилками. — Мать? — Я открыла рот ответить, но из горла вылетали только короткие всхлипы, похожие на вздохи утопающего. Мужчина с носилками взмахнул рукой: — Понятно. Видать, в первый раз под бомбёжкой.

— Нет! — сумела выдавить я.

И тут меня осенило: Витька! С матерью был Витька! Где он?

Со всех сторон до меня доносились стоны.

Поодаль от буфета резал воздух высокий надрывный вопль:

— Маша! Маша!"

"Я набрала в грудь воздуха, но вместо крика из груди вылетел цыплячий писк:

— Витя! Витя Моторин, ты где?

Я ужасно боялась мертвецов, но всё равно везде искала Витьку, пока люди из отряда самообороны подбирали раненых и уносили убитых. Больше не бомбили. Видимо, случайно прорвавшийся лётчик сбросил бомбу на первую попавшуюся цель.

Трупы складывали за зданием вокзала. Я медленно прошла вдоль длинного ряда людей, которые ещё полчаса назад были живыми. У каждого детского тельца моё сердце тревожно ёкало: не Витька ли? Нет, не он. Снова не он.

Пожилая женщина с растрёпанными седыми волосами едва не насильно усадила меня на скамейку и сунула в руки алюминиевую кружку с водой.

— На, попей, а я пока осмотрю твою ногу. Ты ранена?

Я прихватила зубами край кружки, внезапно поняв, что очень хочу пить.

— Не знаю, наверное, нет.

Холодная вода вернула мне способность разговаривать связно.

Женщина наклонилась надо мной и пощупала коленку.

— Ты хромаешь.

Я отдала ей кружку:

— Да? А я не заметила. Я ищу мальчика, Витьку.

Женщина с натугой выпрямилась:

— Я не видела мальчика среди раненых. Я врач.

— Вера Петровна! — позвали её издалека.

Женщина оглянулась:

— Сейчас иду. Мальчик — твой братишка?

У меня не повернулся язык назвать Витьку посторонним, потому что с той секунды, как я увидела мёртвую Моторину, он стал моим. Я обтёрла об юбку окровавленные ладони и утвердительно кивнула:

— Не братишка, но всё равно теперь он мой.