Вальс под дождём

К моему удивлению, Фролкиной в палатке не было, а на её месте сидел незнакомый майор с дублёным лицом и тёмными мешками под глазами. Он дремал. Я извинилась:

— Простите, товарищ майор, я к товарищу лейтенанту Фролкиной.

Он вздрогнул:

— Евграфова?

Я насторожённо кивнула:

— Да, я.

Растопырив пальцы, майор потёр руками веки, прогоняя сон. Я увидела на его воротнике петлицы особиста и насторожилась. В памяти лихорадочно пронеслись разговоры с девчатами. Но я никогда не говорила ничего против советской власти, не ругала товарища Сталина, не травила пустых анекдотов.

— Евграфова, я слышал, что ты — лапотница.

Тревога немного отпустила, и я ответила с лёгким вызовом:"

"— Я не лапотница, а москвичка, товарищ майор. А плести лапти меня научила бабушка моей подруги.

Я посмотрела на ноги майора в хромовых сапогах, прикидывая, на какой размер он попросит лапти. За последний месяц я сплела для девчат пар десять. Неудивительно, что про меня слышали даже особисты.

— Значит, москвичка, — мягко сказал майор, — это хорошо, москвичи — люди надёжные. Фролкина сказала, ты комсомолка, трудишься без нареканий.

— Стараюсь. — Я переступила с ноги на ногу, ожидая, когда он перейдёт к главному.

Глаза майора стали грустными.

— Тебе сколько лет?

Вопрос снова корябнул страхом — а ну как отчислит из отряда по возрасту? Зардевшись, я бодро прибавила себе полгода:

— Восемнадцать, товарищ майор.

— Совсем ребёнок. У меня дочери восемнадцать.

Моё сердце подпрыгнуло и покатилось вниз, в пятки.

Его лицо, и без того худое, осунулось ещё больше. Он вздохнул:

— Ты должна пойти в село под видом того, что бродишь по деревням и плетёшь лапти на заказ, и осторожно расспросить жителей, что случилось с одним человеком. Узнаешь и вернёшься обратно. Больше тебе ничего знать не надо. Документы тебе сделают. Проводят и встретят. Но к немцам ты пойдёшь одна. Если, конечно, согласна.