Шайтан Иван 6

Участники группы совместно с Хайбулой к вечеру составили окончательный вариант. Я, по просьбе Хайбулы, ознакомился с договором и не нашёл каких-то несоответствий с требованиями стороны хана. Наконец всё согласованно, генерал Мазуров согласился с предложенным вариантом, на утро завтрашнего дня запланировали подписание мирного договора.

Вечером я попросил Куликова зайти ко мне для приватной беседы.

— Жан Иванович, я заметил с вашей стороны некоторую настороженность по отношению ко мне, после того как вы узнали, что у меня есть именной жетон.

Куликов пристально глядя на меня, кивнул своим мыслям.

— Очень надеюсь на это. Так о чём вы хотели поговорить, Пётр Алексеевич?

— О полковнике Кудасове.

— Ах вот вы о чём. Да я прибыл в Пятигорск и по его делу. — он задумался. — Понимаю вашу заинтересованность в признательных показаниях Кудасова. Я приложу все усилия, чтобы получить их. — заверил меня Куликов.

— К сожалению, Жан Иванович, это будет не просто сделать.

— Почему вы так уверенны, Пётр Алексеевич?

— Это очевидно, Жан Иванович. Я приблизительно представляю всю схему провокации по отношению ко мне и признание Кудасова сразу обнажит всю коррупционную цепочку со всеми участниками. Поэтому Кудасов уверен в своей неуязвимости, это его гарантированная защита, с другой сторону стоит ему признаться, как его жизнь обесценится и вероятность его устранения возрастёт.

Куликов надолго задумался.

— Что же, согласен. В ваших действиях есть резон. Учитывая наличие у вас жетона, мы можем провести совместный допрос. Хорошо, сразу после подписания договора, мы осуществим вашу затею.

На следующий день Хайбула и Гасан, облаченные в новые, скромно украшенные черкески, прибыли в штаб Линии. Взволнованные торжественностью момента, они были встречены генералами Мазуровым, Колосовым, Зубаревым и другими высшими офицерами, также блиставшими в парадных мундирах.

После краткой, но весомой речи генерала Мазурова стороны скрепили мирный договор своими подписями. Всего было подготовлено четыре экземпляра документа. Один из них я забрал себе — он был необходим для моей предстоящей поездки в Петербург. Генерал Мазуров лишь кивнул в знак согласия, возражений не последовало.