Шаг навстречу вопреки (СИ)

— Он очнулся! Организм молодой, быстро пойдёт на поправку, — вещала медсестра.

— Хорошо бы! Кстати, по распоряжению его отца, его переводят в другое медицинское учреждение, — продолжил доктор.

— Ну как, самочувствие Вадим? — обратился доктор ко мне.

Я узнал его, это брат дяди Игоря и дядя Марка и Марго. От их имени, сразу заболело в груди и голова зашумела. Вспомнил, что Марго звонила и просила вернуться! Ещё сказала, что любит меня! А потом, две машины! Две чёрные Хонды!

— Вадим! Ты меня узнаешь? — спросил Виктор Борисов.

— Да, здравствуйте Виктор Викторович, — ответил я, шёпотом, голос куда то пропал, да и сухость во рту ужасная, — Можно воды?

— Сейчас дам, только не пей, смочи рот, — проговорила медсестра, поднося мне воды.

— Помнишь, что произошло? — спросил врач.

— Смутно, голова болит! Авария. Подрезали меня! — медленно произносил я, напрягая свои извилины.

— Молодец, деятельность мозга не пострадала, — улыбнулся мне, реаниматолог.

— Что со мной? — спросил у него, осматривая себя, с кучей аппаратов.

"— Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение мозга, ушиб шейного отдела позвоночника, перелом голени, — сказал доктор, — Всё позади, угрозы жизни нет.

— Это хорошо! — попытался улыбнуться ему в ответ.

— Перейдём к делу! Твой отец хочет перевести тебя в другую больницу! — он смотрел мне в глаза, — Причём сегодня. Я считаю, что ты не транспортабельный, но он собрал целый консилиум и настроен решительно.

— Почему? — я не понимал, чем тут плохо.

— У него некоторые конфликты с моим братом Игорем, поэтому он мне не доверяет, — хмыкнул Виктор Борисов, — Хотя зря!

— Пусть приедет, если можно, я с ним поговорю! — произнёс я.

— Ладно, отдыхай! Сейчас придут, возьмут анализы для контроля, — произнёс врач, выходя их моей палаты.

Вещей и естественно телефона при мне не было. Что с машинами? Я подвёл Борисова старшего, принеся дополнительные убытки.

А как же Марк? Ведь именно его подписи на разрешающих документах! Я подсунул ему, уверенный в своём решении.

Помню звонок Марго, её слезы, пробивающиеся рыданиями и всхлипами сквозь слова.

Она простила! И сказала, что верит мне. Значит у нас есть шанс, во всем разобраться.

После процедур с анализами, осмотра, меня опять склонило в сон.

Очнулся я, в окне палаты уже было темно. Я понял, что нахожусь в другой палате. Но так же с кучей аппаратуры. Один. Голова болела уже не так! А тело, все ещё меня не слушалось.