Шайтан Иван 5

Зато отдельная благодарность вам, что на путь истинный поставили и шагать заставили, — поклонился он.

— Надеюсь, старыми делами не промышляешь?

— Как можно, ваше благородие, я же слово вам дал и побожился. Даже в мыслях не держал, — испугался Иван.

— Не пугайся, Ваня, верю тебе. Не по твою душу пришел. Ты вот что, Иван, расскажи мне подробно про дела городские, кто и чем дышит? Начни с Потапа.

Иван поперхнулся и уставился на меня круглыми глазами.

— Говорил ему: «С огнем играешь, Потап», а он только посмеялся надо мной и пригрозил мне, — сказал он, облегчённо выдохнув, поняв, что я без претензий к нему.

— Он звал тебя к себе?

— Да, ваше благородие, кто-то сболтнул ему, что я под Бароном ходил, вот и пригласил идти под его руку. Потап появился в городе чуть менее полгода. Поначалу придавил всю мелочь под себя. По правде говоря, в городе было спокойно, так мелочь не серьёзная. Тех кто не согласился, потихоньку, убрал. Двое точно пропали, неслучайно. Потом больше, стал заставлять торговцев на рынке и в городе платить ему за охрану и порядок.

— Ты тоже платишь?

— А куды я денусь? Тем, кто артачиться стал, всякие пакости приключаться стали. Трется там у него некто Никольский, не знаю, кем он числиться. Говорят, что советчик у Потапа. Одевается как барин, пару раз видел его с ним. Мастерская Горюнова сгорела, так это их рук дело. До последнего отказывался платить, — вздохнул Иван. — Говорят ещё, что полиция подкуплена Потапом, через Никольского.

— Понятно. Теперь, Ваня, поведай мне подробно: где обитает, кто под ним ходит, всё что знаешь, и ответь на вопросы моих людей. Савва, приступай. Я сидел и внимательно слушал беседу Саввы и Ивана. Претензий к работе моего контрразведчика не было. Савва вырос как специалист по допросам.

Глава 21

Иван толково рассказал о месте обитания Потапа, ядре организации: сын Митяй и ближний помощник Дамин. Никольский проживает на постоялом дворе.

Всегда удивлялся тому, как небольшая группа людей подминает толпу торговцев и обывателей. Хотя чему удивляться? Во все времена несколько решительных, наглых, не боящихся замарать руки чем угодно людей, давили массы. Главное — нагнать страху и неотвратимость расправы за непослушание.