Шайтан Иван 5

Ни мыслей, ни сил, спать!

Утром после завтрака полковник Лукьянов, немного смутившись, попросил меня о разговоре с глазу на глаз. Куликов деликатно удалился в ознакомительную прогулку по базе.

— Пётр Алексеевич, я должен передать личную просьбу генерала Бенкендорфа.

Я сильно напрягся.

— Со мной прибыл бывший прапорщик Семёновского полка, граф Муравин Константин.

— Это тот худой и стройный юноша со взором горящим, который так бросался в глаза на фоне ваших бравых парней.

— Да, это он, — вздохнул полковник.

— Во время расследования польских событий и покушения на цесаревича, выявилась его связь с виконтом Кэмптоном, активное участие в клубе молодых патриотов России за конституцию и либерализацию законов, куча всего мусора и политического дерьма, под патронажем Кэмптона. Был арестован и уволен из гвардии. Ему грозила каторга с лишением дворянского звания и всех прав на имущество. Не малого, я вам скажу. Его мать англичанка, в девичестве баронесса Кенморк, вдова графа Муравина. Впоследствии любовница князя Юсупова родившая ему двойню, Константина и Констанцию. Князь признал их. После смерти графини, он неофициально опекает своих детей. Не знаю, что связывает князя и нашего шефа, но Бенкендорф уговорил Императора смягчить приговор и после разжалования и изгнания из гвардии сослать его рядовым на Кавказ, в ваш батальон.

— Это вы здорово придумали, господа. У меня что, исправительный батальон для штрафников и потенциальных предателей родины.

— искренне возмутился я.

— Ну не надо так горячиться, Пётр Алексеевич. Наоборот, шеф верит в вашу способность ставить на путь истинный заблудших и свернувших не на ту дорожку молодых людей. Поверьте, князь Юсупов очень влиятельное лицо при дворе. Ну и сами понимаете шефу нельзя отказывать.

Я с тоской уставился на полковника.

— Петр Алексеевич, я прекрасно вас понимаю, но помочь ни чем не могу.

Досада, злость и раздражение, всё смешалось.

— Умеете вы, Лев Юрьевич, поднять настроение, прям не знаю, как отблагодарить вас.

— Ну вот, обиделись на меня, как на весника неприятностей, я то тут причём.

— Раньше, на востоке, таким весникам головы рубили.

— Вы не шутите, Петр Алексеевич?

— Да уж какие шутки, Лев Юрьевич. Сейчас вы друга потеряли, это точно. Ладно пойдёмте смотреть, что за фрукт ваш граф Муравин. Я вызвал в штаб Андрея и Михаила. Кратко описал ситуацию.

— Вспомните себя, други мои.